-- Мы с Маргрэт поставим тебя на ноги обязательно! А Макс, Альберт! Это
ж такие парни, ты их знаешь.
-- Ну, а дальше-то что, Дэви?
-- Поедешь к себе домой, будешь работать, привыкать к новому состоянию.
А потом, я уверен, вернешься на свою кафедру и будешь читать лекции.
-- Киборг читает лекции! Вот будет сенсация, представляю. В наш
университет нахлынут туристы со всего света.
-- Вначале, может быть, да. Но вскоре к этому привыкнут, появятся
другие люди с искусственным телом. Уверен, что многие захотят освободиться
от своих больных или немощных телес, особенно интеллектуалы.
-- Сколько же, по-твоему, может жить один мозг, совсем один?
-- Полагаю, очень долго. И вот почему. Почти абсолютное большинство
людей умирает от сердечно-сосудистой недостаточности, от заболевания крови
-- это мы называем -- "от старости". А болезни тела! Всевозможные
токсикации, возникающие главным образом в органах пищеварения и очистки,
кроме того неумеренный образ жизни здорового тела -- все это отрицательно
сказывается на клетках мозга. Самый страшный бич мозга -- склероз.
Он порождается нарушениями обмена веществ, а последний зависит от жизни
тела. Зная идеальный рацион питания мозга, его снабжения кислородом,
микроэлементами, гормонами и прочим, мы сможем искусственно создать ему
такие благоприятные условия, что причин для расстройства нормального
функционирования или прекращения воспроизводства клеток не будет. Мало того,
можно вывести зависимость состава питающей жидкости от уровня рабочей
активности мозга и автоматически поддерживать нужные ее качества в каждый
данный момент!..
Короче говоря, мы физиологически побеждаем смерть, отбирая у нее все
плацдармы для наступления. Я говорю -- "мы", а вижу, как это делает сам
Человек Без Оболочки... Когда он утвердит себя в материальном мире. Таким
образом человек вырвется из стихии случайностей. А дальше открывается прямая
дорога в бессмертие...
Стук в двери прервал размечтавшегося Притта. Вошли Макс и Альберт.
-- Уложили, -- просто сказал Альберт, словно речь шла о капризном бэби.
Притт посмотрел на часы. Было две минуты седьмого.
-- У вас все готово?
-- В каком смысле? -- не понял Альберт.
-- В смысле предстоящей работы! -- рассердился было Притт, но взял себя
в руки и, словно извиняясь, добавил почти мягко:
-- С минуты на минуту здесь будет мисс Тойнби.
-- У нас все готово, шеф, -- хитро улыбнулся Альберт, -- кроме букета
алых роз и лиловых тюльпанов для вашей очаровательной подруги. Я сейчас
спущусь вниз и нарву цветов.
-- Браво, Альберт! -- протрубил Человек Без Оболочки. -- Смотри, Джон,
в оба!..
-- Ну, что ж, пусть попробует понравиться этой девчонке, -- задиристо
ответил Притт, снимая трубку телефона, чтобы позвонить в проходную.
-- А, это вы, доктор! -- откликнулся в трубке знакомый голос. "Странно,
опять Смит", -- успел подумать Притт, знавший, что охранники меняются через
три дня, а со Смитом он говорил не далее, как вчера.
-- Я сам хотел звонить вам. Принимайте груз от директора Научного
центра. Прибыл контейнер. Я направляю грузовик к лифту.
-- Какой-то груз от мистера Майкла, -- сказал Притт друзьям, -- Идемте,
Аль. Вы -- за цветами, а я -- принимать контейнер...
Они вышли во двор. В сумерках после дождя воздух казался сенным
настоем, пахнувшим чуть горьковато, как бывает только в самом начале осени.
Справа по ярко освещенной аллее к площадке грузового лифта медленно и
бесшумно подавал задом огромный фургон.
-- Что тут? -- спросил он у Смита, протянувшего ему бумаги, когда
негр-шофер тельфером снял с кузова серебристый контейнер и поставил его в
подъемную клеть.
-- Мое дело маленькое, сэр. Тут не указано. Проверьте пломбы и
распишитесь, пожалуйста, в получении.
Действительно, на накладной стоял штамп: "Вскрывать только в
лаборатории", а в графе "род груза" написано: "секретный". Притту было не в
диковинку получать "посылки" подобного рода, поэтому он молча стал
осматривать пломбы, а Смит подсвечивал ему фонариком. Удовлетворенный
осмотром, он поставил свою подпись в экспедиторской книжке шофера и в
контрольно-пропускном журнале.
-- О'кей! -- крикнул негру Смит и бросил в кабину его книжку. --
Уматывай! -- и, отсалютовав Притту, вскочил на подножку фургона, который тут
же сорвался с места и быстро покатил к воротам.
Притт повернулся и пошел к лифту, чтоб отправить его наверх. Только
хотел нажать кнопку, как створки контейнера с треском распахнулись и на
пороге показалась ладная женская фигура в плотно облегавшем ее крилоновом
комбинезоне. Он испуганно отпрянул назад, но в тот же миг услышал знакомый
голос:
-- Джонни!..
И он все понял. В скупом свете лифта ее волосы тускло отливали
благородным металлом, на бледном лице крупно выделялись такие родные
глаза...
Оцепенение длилось какую-то секунду, и Притт бросился навстречу Маргрэт
с мыслью быстрей закрыть за собой лифт, чтобы их не заметили. Но пока он
