Явных признаков жизни его недавний соперник не подавал. А потому, если еще принять во внимание серьезные телесные повреждения, ждать агрессии с его стороны не приходилось. Правда, по тем же показателям и побеседовать с этим интересным человеком по душам пока невозможно.
Стас, не стесняясь, расстегнул ветровку чистильщика, залез во внутренний карман, вынул бумажник и внимательно изучил его содержимое.
«Архипцев Евгений Игоревич, – открыв паспорт, прочитал про себя Станислав. – Коренной москвич. Проживает, а точнее – зарегистрирован, в Медведкове. Смотрим дальше. Водительские права на эту же фамилию. Кредитная карточка, деньги... Ничего интересного»
Едва слышимый стон прервал исследовательскую деятельность Стаса. Чистильщик шевельнулся, дернул веками, однако сразу же затих. То, что больной скорее жив, чем мертв, воодушевило Станислава. Надо попробовать привести его в чувство. А уж разговорить товарища он сумеет, имеется такой опыт.
Стас огляделся по сторонам. Сейчас бы водичкой побрызгать на чистильщика, чтобы сознание вернуть. Вот только ни озерка, ни пруда, ни даже гнилого болотца в близлежащих окрестностях не наблюдалось. Пришлось применять методики эскулапов времен раннего средневековья. Станислав несильно похлопал болезного по щекам. Экзекуция результатов не дала. Тогда Стас сорвал сухую травинку и стал щекотать ноздри чистильщика.
Очередной стон известил, что гражданин Архипцев возвращается из небытия в мир реальности. И эта реальность, похоже, ему совсем не понравилась. Он открыл глаза и некоторое время лежал, уперев мутные глаза в небо. Когда же его взгляд прояснился, он перевел очи на склонившегося над ним Стаса.
Лицо чистильщика, и без того темно-серое и перекошенное от боли, исказила гримаса ненависти. Он опять закрыл глаза.
– Эй, эй, Женя, не уходи далеко. Ты мне еще нужен.
– Да пошел ты... – с трудом ворочая языком, совсем тихо по разделениям произнес чистильщик.
– Я-то пойду, а ты можешь остаться здесь... насовсем, – сочувственно вздохнув, сказал Станислав. – Так что, не спеши. Прежде чем посылать, подумай. Может, я тебе на что и сгожусь.
– С-сука! – зло выдохнул чистильщик. – Я бы тебе глотку сейчас перегрыз!
– Дерзишь, – уныло констатировал Стас. – А ведь я на сей момент являюсь твоей единственной надеждой на спасение. Или наоборот...
Молчание было ответом на его слова.
– Верно, Женечка, ты помолчи да хорошенечко подумай, – почти дружелюбно сказал Станислав. – Можешь, конечно, встать, а точнее – лечь, в позу и подохнуть, как последняя падаль, вон в тех кустиках. Я тебя туда оттащу, чтобы подольше не нашли. С твоими переломами тебе и трех метров не проползти. Раньше завтрашнего утра, и то если спохватятся, сюда не доберутся, если вообще дойдут. К вечеру у тебя воспаление начнется, температура поднимется. А спустя сутки появятся первые признаки гангрены. Дня два-три ты будешь, периодически приходя в сознание, мучиться от страшной боли и от отсутствия воды. А потом умрешь, и труп твой обглодают местные лисицы. Может, они и раньше начнут свою трапезу, когда ты будешь лежать без сознания. Но возможно и иное развитие событий...
Станислав сделал многозначительную паузу. Он ждал реакции чистильщика, однако ее не последовало.
– Если у меня появится очень большое желание, – Стас сделал ударение на слове «очень», – то я могу оказать тебе, Женя, первую медицинскую помощь. У меня есть кое-какие навыки в этом направлении. Более того, постараюсь, чтобы ты сегодня же оказался в больнице.
– Сладко говоришь, парень, – скривился в болезненной усмешке Архипцев.
– Говорю то, что думаю. И слов своих на ветер не бросаю, – отрезал Станислав.
– И что я за это должен сделать? Слить того, на кого я работаю, а заодно и себя? А вот хрен тебе на всю морду, козел трипперный!
– Ты удивительно догадлив, Архипцев, но глуп. А еще – сквернослов, – тяжело вздохнул Стас. – Себя ты уже слил, а что касается твоего хозяина, Белявский, думаю, не сегодня-завтра и без твоего участия его вычислит. Так что твое молчание, сиречь – баранья упертость, является натуральной глупостью, потому что оборачивается против тебя. В общем, Женя, на раздумье я тебе даю ровно минуту, после чего ты мне становишься совершенно неинтересен.
– Спрашивай, – после недолгого молчания хриплым сдавленным голосом произнес чистильщик. – Только помни, что обещал меня не бросить.
– Вот это другой коленкор, – удовлетворенно сказал Станислав. – Вопрос первый: на кого ты работаешь?
– На Соколова, – лаконично доложил Архипцев.
– А это кто такой? – наморщил лоб Станислав.
– Начальник режима «Армады»...
– Павел Ефимович, что ли? – едва ли не радостно вопросил Стас. – Старый знакомец... Ах, гнида!
– Да, он, – морщась от боли, а может, осознания своего предательства, сказал Архипцев. – Это Павел разработал схему похищения алмазов.
– Кто прикончил курьеров?
– Первого убил я, второго – Хасан.
– Что за Хасан такой?
– Хасан Магомедов, из спецгруппы «Армады». Доверенный человек Соколова.
– И много вас таких доверенных у Павла Ефимовича?
