Ей доложили, что Тимуров возил свою пассию знакомиться с Палычем… а вот это было обидно, ее в гости к крестному жениха не приглашали. А еще бесило, что сам Роман не соизволил даже сообщить ей о разрыве отношений! Позвонил отцу и решил все с ним. Отдал какой–то завод за испорченные нервы. Сволочь!
А еще очень хотелось посмотреть в глаза разлучнице. Посмотреть на кого же Тимуров променял ее.
И на кого? На серую мышь с взглядом святой! Заурядную библиотекаршу с окраины! Нет, Стелла отметила, что она симпатичная, но не было в ней лоска, не было аристократизма, только взгляд невинной овечки! Чем же она взяла пресыщенного Тимурова? Что он нашел в библиотекарше такого, чего нет в ней? Единственное, что утешало — этот гад обманывал и ее. Стоило сказать, что она увела у нее жениха, как глазки у библиотекарши стали в пол–лица.
— Что за день такой гадский? — всхлипнула Стелла, опускаясь на грязные ступени старого подъезда и прижимая к себе дрожащую Маську. — Еще и ногу подвернула, когда бежала вниз. Болит…
Шпиц нервно дернулась и укоризненно посмотрела на застывшего у ног хозяина Зевса, мол, смотри гад, что ты наделал. Доберман в ответ высунул язык, склонил на бок башку и жадно задышал тихо поскуливая. Шпиц пренебрежительно фыркнула и гордо отвернулась.
— Сударыня, — низкий, но приятный мужской голос заставил Стеллу поднять голову. — Как мы с Зевсом можем загладить вину перед двумя такими милыми дамами?
— Отстаньте! — буркнула Стелла.
Она опустила голову, чтобы не показывать зареванное лицо, при этом механически отметила про себя, что кроссовки на мужчине из последней коллекции, их только месяц как представили на показе в Италии…
— Ну, уж нет! — решительно заявил обладатель дорогих кроссовок и, присев на корточки, протянул девушке пачку салфеток, а затем, несмотря на протесты, легко поднял на руки и, словно она ничего не весила, понес наверх. — Какие же мы будем мужчины, если не окажем дамам первую помощь? Ножку полечим, умоем, накормим, нервы успокоим. Все будет хорошо, красавицы.
— Отпустите! — вяло попробовала возмутиться Стелла, но столкнувшись со смеющимся взглядом темно–карих глаз замолчала, рассматривая виновника ее нервного срыва.
Не молод, лет тридцати восьми–сорока, легкая небритость, темные короткие волосы, волевой тяжелый подбородок с ямочкой, и проницательные карие глаза в обрамлении таких густых ресниц, что на мгновение девушка почувствовала укол зависти.
— А…
— Виктор. Свободен. Жена ушла к другому, не выдержав моей профессии, — ухмыльнулся он, пинком открывая дверь.
— Военный? — отчего–то шепотом спросила Стелла.
— Обижаешь! — легко переходя на ты сказал мужчина, усаживая ее на диван. — Нейрохирург.
Он присел на корточки, аккуратно снял с ноги туфельку и пробежал кончиками пальцев по опухшей лодыжке. От этих прикосновений по коже следом за чувственными пальцами побежали мурашки и странное предвкушение. Тихо пискнула Маська, требуя отпустить ее на пол.
— Не волнуйся, Зевс девочек не обижает.
Через полчаса нога была смазана приятно пахнущей мазью, забинтована, а умытая и немного испуганная происходящим Стелла сидела на кухне с чашкой чая в руках и с незнакомым ей доселе умилением смотрела, как сильный красивый мужчина ловко нарезает мясо…
— Пока будет готовиться рагу, перекусим бутербродами. Как ты относишься к плебейской «краковской» колбасе? — с хитринкой глядя на Стеллу, спросил Виктор. Он с видом фокусника достал из холодильника кольцо колбасы и помахал им в воздухе. По кухне разнесся приятный запах копченостей. — Я заказываю у знакомого фермера. Поверь, итальянская «котекино» и рядом не лежала.
— Я тебе верю…
Они пили вино, ели бутерброды и болтали… А утром ошарашенная вспыхнувшими чувствами и эмоциями Стелла набрала сообщение для Тимурова:
«Спасибо, что ты меня бросил! Я абсолютно счастлива!»
Ничего не понимая и чувствуя себя идиоткой, я опустилась на новенький диван. В том, что именно Рома занимался ремонтом и дизайном, я была уверена. Однако в то, что он лгал, сердце верить отказывалось, хотя разум твердил обратное. Рома с самого начала был слишком подозрительным, но я, поддавшись его чарам, не замечала очевидное. Так бывает со всем, кто только влюблен. Невеста? У него была невеста? Или дамочка с собачкой мне наврала? А может быть, это его бывшая? И она решила мне отомстить?
Нужно поговорить с Романом. Серьезно и основательно. Только это сможет мне помочь. Я хочу знать правду или… Или я расстанусь с ним. Пусть возвращается к своей невесте, козел. Если он действительно изменял ей со мной, пошлю его… на небо за звездочкой. А потом еще и в преисподнюю.
Отчего–то стало противно и грустно. Я не выдержу, если Рома решил повеселиться напоследок перед свадьбой. А в качестве игрушки выбрал меня. Ведь я действительно полюбила его. По–настоящему. Как обычного мужчину.
