Мурашки рассыпались по спине, а в груди заныло. Не понравилось мне всё: тон Тимура, взгляд, интонации. Я испугалась. Но теперь не за себя.
— Вы его избили. Он в порядке?
— Надеюсь, что нет.
Я уставилась в окно. Сердце продолжало ускоренно биться. Я крепко зажмурилась и прочитала мысленно молитву. Не за себя. За Романа. Лишь бы с ним не случилось ничего непоправимого! Он хороший. Пусть по отношению ко мне поступил нечестно, но ни разу в жизни я не желала ему зла. Пусть живет дальше счастливо, пусть женится, родит детей. Я ведь… Боже, я всем сердцем его люблю и не переживу, если с ним что–нибудь случится! Пусть даже мои чувства не взаимны.
Дорога заняла еще целых три часа. Дважды мы останавливались на заправках, Тимур услужливо провожал меня в туалет. Ждал у кабинки и тщательно следил за тем, чтобы я ни с кем не вздумала заговорить или подать хоть какой–нибудь знак.
— У меня есть еще один шприц. Будете вести себя плохо, придется вас опять усыпить, — миролюбиво проговорил он.
Я сглотнула и отрицательно покачала головой.
В кино показывают, как героини ловко вырываются из плена и бегут в лес. Взбираются на дерево, прыгают в озеро со скалы и непременно выживают. В жизни же, когда рядом с тобой идет двухметровый здоровяк, осуществить нечто подобное абсолютно невозможно. Я перебрала сотню вариантов побега, но ни один из них не имел и шанса на успех.
Спустя время в черноте непроходимого леса замаячили огни. Мы свернули с дороги и покатились по тропе. Внедорожник подскакивал на кочках, я крепко держалась за ручку.
— Меня убьют? — спросила запросто у Тимура. Мне просто нужно это знать, чтобы успеть примириться.
— Ну что вы. Мы же в гости едем.
— «В гости», — прошептала я. — А к кому?
— Скоро узнаете, — улыбнулся он.
— Обычно, когда я хочу кого–то видеть в гостях, я отправляю этому человеку эсэмэску.
Тимур пожал плечами, дескать, отличный способ, нужно как–нибудь попробовать.
Водитель, который молчал всю дорогу, бросил на нас взгляд и спросил низким хриплым голосом:
— К какому входу?
— Центральному, — ответил Тимур.
Водитель кивнул. Еще через несколько минут мы въехали в огромные кованые ворота и оказались на территории особняка.
Я сглотнула. На восхищение сил не осталось. Остро захотелось к себе домой, в крохотную квартирку с прежним, дешевым ремонтом. К милой пушистой Кнопочке.
Я закрыла лицо ладонями и горько заплакала.
— Что случилось, Любовь? — забеспокоился Тимур. — Вы так сильно боитесь?
— У меня есть кошка! Если вы меня сейчас убьете, а вы меня убьете, я даже не сомневаюсь, никто ее не накормит! Моя Кнопочка! — запричитала я, рыдая. — Она погибнет!
— О Господи! — засуетился Тимур. Достал из кармана телефон, набрал чей–то номер и проговорил басом: — У нее кошка в квартире. Надо забрать, накормить и привезти сюда.
— Только не в багажном отделении! — возмутилась я. — Кнопка не какой–то там чемодан!
Тимур вздохнул и прорычал сквозь зубы:
— Да, возьми самолет. Чтобы утром кошка была у нас в целости и сохранности.
Я округлила глаза и уставилась на дом. Не только меня везли в частном самолете, Кнопу тоже. Да что же это происходит?!
Мысли путались, один вариант развязки казался абсурднее другого. Я пробовала несколько раз зажмуриться и покачать головой, чтобы проснуться у себя дома. Не помогало.
Мы вышли из машины. Ноги по–прежнему были ватными, и Тимуру пришлось придержать меня под руку.
При этом он выругался сквозь зубы:
— Сволочи! Дозу снотворного могли бы и поменьше дать! Тут весу–то!
— Что? — переспросила я.
— Идемте, Любовь. Вас ждут. Смелее.
— Если будете убивать, сделайте это каким–нибудь быстрым способом. Я бы не хотела страдать, — попросила я.
— Если придется, учту пожелания, — улыбнулся Тимур.
Мы проследовали к крыльцу, зашли в просторную светлую гостиную.
— Сюда, прошу, — Тимур указала в сторону двери и завел меня в комнату, которой оказался просторный кабинет.
Деревянные стены и потолок. Всюду ружья и трофеи. Резной стол, кожаные кресла и диван. Полки с книгами, уходящие к потолку. Уютно.
У стены напротив я увидела затопленный камин, рядом с которым стоял высокий худой мужчина.
Когда мы заходили, он смотрел на огонь, скрестив руки на пояснице. Но услышав шаги, обернулся.
— Хозяин, — сказал Тимур, — мы приехали.
Мужчине на вид было лет шестьдесят. Одет в тонкий свитер и брюки. Его поза вовсе не была угрожающей, на губах играла легкая, чуть растерянная улыбка. Но при этом в глазах было нечто пугающее, жуткое.
Передо мной не какой–то обычный пенсионер, что берет журналы «Огородник» по абонементу и забывает вернуть вовремя. Я как–то сразу предельно ясно осознала, что этот человек обладает огромной властью.
В комнате раздался его спокойный голос:
— Не называй меня так при Любе, Тимур.
Я хотела что–то ответить. Колкое, наверное. В моей ситуации ведь уже всё равно. Я одна не пойми где, вокруг опасные мужчины. Шансов на спасение ноль, терять нечего!
Но отчего–то молчала. Мужчина смотрел на меня, а я на него.
— Простите, — извинился Тимур. — Больше не повторится.
Ко мне вернулся дар речи.
