Вдохновлено "Легендой о Героях Галактики" и оживленным диалогом среди фанатов на сообществе. Маленький роман в письмах
Здравствуйте, сударыня. Все ли у вас хорошо? Здоровы ли ваши близкие?
У меня все хорошо. Очень много работы.
Дорогой Пауль, у нас все замечательно. Правда, Вильгельма не оставляет его хроническая пневмония, но так продолжается много лет, вы знаете. Кашлять стал меньше, но все так же опасаемся каждого сквозняка.
Петер вчера нас позабавил. Надел на Мурра бумажный плащ и произвел его в адмиралы. Он разыгрывал на ковре какую-то битву с теми игрушечными корабликами, что вы прислали в прошлом месяце. Мурр не вовремя прошел через фронт и что-то Петеру нарушил. Пети рассердился, поймал Мурра и сказал: "Раз ты решил, что будешь воевать, произвожу тебя в адмиралы". Мы с Вильгельмом едва удержались от смеха — вы знаете, Пети очень обижается, когда над ним смеются. Кстати, Пауль, не могли бы вы прислать Петеру "Иллюстрированную историю имперского флота"? Мы с Вилли исчерпали наши художественные таланты, пытаясь изобразить для мальчика корабли мятежников и флагман герцога Лоэнграмма. Пусть лучше изучает по книжке. Тем более что он давно хорошо читает.
Погода как всегда пасмурная, но третьего дня на добрый час выглянуло солнце, Пети очень радовался и бегал по саду, пока не упал в грязь.
Пишите чаще, если сможете. Я всегда рада вашим письмам.
Милая Аликс, так жаль, что не удалось увидеться в пятницу. Ну, надеюсь, ты доберешься до нашего захолустья ко дню рождения Вилли. Марианна прислала чудесный рецепт клубничного пирога, и я уже велела Грюнц непременно опробовать его к 20-му.
Я снова получила от него письмо. Он точен, как машина. И как машине, ему нечего сказать. Я все думаю, была ли права тогда, позволив Вилли увезти меня с Одина. Может быть, если бы я осталась… Но если бы я осталась, я бросила бы Вилли. А он, право, этого не заслужил.
Как бы ни был мне дорог Пауль, я не смогла бы с ним жить — и не смогла бы жить рядом с ним без него. А он не умеет жить с кем-то, кроме своего драгоценного Рейха да еще господина фон Лоэнграмма.
Я знаю, что поступила правильно, но сожаления иногда возвращаются и гложут мое сердце.
Извини, что опять изливаю тебе свою печаль. Это сейчас пройдет.
Приезжай непременно на день рождения Вилли.
Милая Эми, собираюсь непременно быть у вас 20-го. Скажи, что лучше подарить Вильгельму — новые шахматы или мемуары Гиммельсхаузена? Шахматы прехорошенькие, резные, с золотой гравировкой.
Уже мечтаю о клубничном торте.
А твой драгоценный Пауль, дорогая Эми, не стоит и одного твоего ногтя, тем более после маникюра. Я вообще не могу понять, что ты в нем тогда нашла и почему до сих пор не можешь забыть. По-моему, он страшный человек. И Магдалена так считает, а ты знаешь, как она проницательна — и кроме того, она живет в столице и знает власть предержащих не понаслышке.
Он хоть раз спросил, чей сын твой Петер?
Забудь и не мучайся. Заведи, в конце концов, красивого молодого поклонника, тебе же еще и тридцати нет.
До встречи, дорогая, и не грусти.
PS. Я хочу подарить Петеру пару попугайчиков, ты не будешь возражать?
Аликс, дорогая, Вильгельм готов душу продать за мемуары старого пройдохи, если ты ему их подаришь, он будет счастлив до конца своих дней! И я нисколько не против попугайчиков. Правда, у нас кот, так что птички будут в постоянной опасности. Но Петер ответственный мальчик — ты знаешь, от кого у него это, — и, полагаю, сможет уследить за своим подарком.
Проблема в том, Аликс, что ни один молодой поклонник и вполовину не так красив, как Пауль. Ты не видела его вблизи, тебе не понять. И — конечно, он не спрашивал, чей сын Петер. Он прекрасно это знает. Просто — я же выбрала Вильгельма, а Вильгельм признал Петера своим. Пауль слишком рыцарь, чтобы вмешиваться в жизнь благополучной семьи.
Я совсем не понимаю этого человека, но и забыть не в силах.
Приезжай, ждем.
Здравствуйте, дорогой Пауль. Посылку получили. Пети едва дождался, когда я разрежу обертку. Он сразу утащил книгу в детскую. Вильгельм сказал, что вы балуете мальчика, но я заступилась за вас и напомнила, что сама просила вас найти "Иллюстрированную историю" для Петера. Сейчас заглядывала к мальчику — он лежит на ковре на животе и весь погружен в разглядывание большой схемы битвы при Дагоне. Чувствую, ближайшие недели мне придется разговаривать с ним исключительно о стратегии, в которой я совсем ничего не понимаю.
Надеюсь, что у вас все хорошо. Если сможете, пишите почаще.
