Алессандро вдруг захотелось устроить скандал, что было для него совсем не характерно. Эта женщина лишала его покоя. Последние сутки он испытывал неведомые прежде чувства. Его привычная сдержанность исчезла без следа.
— Кто он, Кэрис? Почему ты его защищаешь?
Неужели она любит того парня? Алессандро поджал губы. Это его не касается, и все же он не в состоянии успокоиться.
— Я никого не защищаю, — тихо пробормотала Кэрис. — Нет у меня парня. То, что я тебе рассказала…
— Ты сказала, что вы поссорились. Но он бросил своего ребенка и его мать. Нельзя прощать такое!
Она молча смотрела на него со странным выражением лица.
— Он твой сослуживец? — процедил он, заскрежетав зубами.
Кэрис покачала головой:
— Что за нелепость!
Выругавшись про себя, Алессандро спросил:
— Он женат?
Кэрис смотрела на негодующего Алессандро и пыталась разобраться в ситуации. Он выглядел озадаченным. Вокруг рта залегли глубокие морщины.
Кэрис тряхнула головой. Неужели она не ослышалась?
— У меня нет мужчины. — Женщина помедлила, лихорадочно придумывая, как скрыть правду. — Я солгала, чтобы ты отстал от меня.
Алессандро неодобрительно нахмурился, сдвинув черные брови. И все же он оставался самым красивым мужчиной на свете.
— Не отрицай очевидного. Мужчина у тебя определенно имеется.
— Ты считаешь, я вру?
Его отказ принять ее объяснение разбередил рану, которую так и не удалось залечить. Алессандро Маттани не верил ей прежде. С какой стати он поверит сейчас?
— Только не нужно изображать из себя невинное создание, — зло произнес он. — Ты не могла забеременеть сама по себе. Или это было непорочное зачатие?
— Ты ублюдок! — Кэрис, почувствовав, как ее охватила ярость, залепила ему пощечину.
Ее ладонь покалывало, рука дрожала. Она тяжело дышала. Прищуренные глаза Алессандро блеснули, и он придвинулся к ней.
И вдруг до Кэрис дошел смысл его слов. Ее охватило облегчение. Дрожа, она откинулась на сиденье.
Алессандро приехал не для того, чтобы забрать Лео.
Значит, Алессандро не нужен сынишка. Он с самого начала не оставил у Кэрис сомнений в том, что она и ее ребенок не слишком хороши для графа Маттани и его друзей-богачей.
— Ты все-таки неподражаем, Алессандро Маттани. — Голос женщины стал хриплым от переживаний, горло сдавило от боли, словно она наглоталась битого стекла. — Мне следовало знать, что ты не изменился.
— Я не изменился? — удивленно переспросил он.
— Да, ты. — Кэрис прижала руку к животу, пытаясь унять тошноту. — Даже спустя столько времени ты отказываешься признать собственного сына!
Кэрис либо сошла с ума, либо провоцирует его. Алессандро был растерян. Понимает ли она, что он схватил ее за запястье после того, как она залепила ему пощечину, и до сих пор удерживает руку?
Казалось, Кэрис, охваченная яростью, не замечала ничего.
Его щека горела от удара, а гордость требовала мгновенного возмездия. Никто, ни мужчина, ни женщина, никогда не наносил подобного оскорбления Алессандро Маттани.
И все же мужчина держал себя в руках. С женщиной он жесток не будет.
Более того, ему нужно узнать, чего хочет добиться эта сумасшедшая кошка с роскошными глазами.
— Что за чушь! У меня нет ребенка. — Это было единственное, о чем он никогда не забыл бы, вне зависимости от того, насколько серьезны были ранения. Кроме того, он всегда заботился о предохранении.
— Хватит притворяться, Алессандро, — прошипела Кэрис. — Меня, в отличие от других, ты не обманешь. Я перестала обманываться в тот день, когда ушла от тебя.
Он нахмурился, почувствовав, как она дрожит и как участился ее пульс.
— Ты злишься потому, что наши отношения закончились?
Женщинам никогда не нравилось узнавать о том, что они всего лишь его любовницы. Слишком много было желающих стать графиней Маттани. Однако Алессандро не питал иллюзий по поводу брака. Для него женитьба означала только одно: обязанность произвести наследника.
Кэрис разомкнула губы, отрывисто и безрадостно рассмеявшись.
— Я не осталась бы с тобой, даже если бы ты мне платил, — выпалила она. — Все стало ясно, когда я узнала, каков ты на самом деле.
Подобная страсть и ненависть были непривычны для Алессандро. Кэрис не походила ни на одну из знакомых ему женщин.
И она очаровывала его.
— А ребенок?
— Забудь об этом, — бросила она, отворачиваясь. Ее категоричный тон рассердил бы и менее сдержанного человека.
Кэрис попробовала высвободить руку, но Алессандро с легкостью удерживал ее, ибо не хотел, чтобы она снова его ударила. Он быстро схватил и вторую руку. Наконец Кэрис успокоилась и отказалась от желания высвободиться. Ее грудь тяжело вздымалась, она откинулась на сиденье.
— Я вряд ли забуду. — Он потянул ее за руки, заставляя повернуться к нему. Алессандро старательно игнорировал то, как вздымалась ее грудь от учащенного дыхания. — Рассказывай.
Густые темные ресницы поднялись, открывая взору сверкающие серо-голубые глаза. Он ощущал частое биение ее пульса. Молодая женщина облизнула губы кончиком языка.
Алессандро мгновенно охватило желание.
