Я проспала почти двое суток. Изредка просыпаясь, не открывая глаз, я пила воду и опять погружалась в сон. Это был прямо какой-то летаргический сон. Я так никогда ни до, ни после не спала.
Мое сознание вернулось в реальный мир только в четверг вечером. А просмотр был во вторник.
Я вышла в общий коридор. Я тогда снимала две смежные комнаты в коммунальной квартире. Увидев меня, соседка испугалась и всплеснула руками:
— Господи, Нина?! А мы думали, что ты уехала на съемки. Мы же все тебе стучали. Тебе тут с «Мосфильма» обзвонились. Вон, я телефон записала.
Сердце мое даже не екнуло. Только я поставила чайник, зазвонил телефон.
— Иди, тебя, наверное! Обрадуются, — улыбалась соседка.
— Я есть хочу, — ответила я.
— Ну, я же сказала — тебя. Дома, дома, сейчас подойдет! — Соседка разговаривала одновременно и со мной, и с телефонной трубкой. — Ниночка, возьми трубку. Там вон как обрадовались.
Я, еле волоча ноги, поплелась к телефону, висящему у входной двери.
— Да. Это кто?
— Нин, слушай, — произнес низкий, незнакомый женский голос. — Мы тут все в отпаде. Мы тебе обзвонились. Слушай, молодец ты. Мы так не смогли. Ты за нас за всех отомстила.
Я повесила трубку и вяло подумала: «А ведь Бог и вправду исполнил мое желание».
Бывают встречи, которые меняют все твои представления о самом себе, о том, кем тебе быть, каким быть и что в этой жизни делать. Меридиан, где такая встреча произойдет, заранее вычислить невозможно, но земной шарик в этот момент крутится навстречу твоей судьбе.
Именно такой оказалась для меня встреча с Владиславом Дворжецким.
Я убеждена в том, что если кто-то хоть раз посмотрел фильм по пьесе Михаила Булгакова «Бег», он никогда не забудет Дворжецкого в роли генерала-вешателя Хлудова. Мы тогда смотрели этот фильм бесконечное число раз. В страну победивших «красных» ворвался сметающий все представления о проигравших и попранных «белых» дворянин Хлудов. Он нес такую драму, такую трагедию своей страны, которую не было нужды объяснять большим количеством слов. Высокая худощавая фигура, глаза в пол-лица, запавшие в глубокие глазницы. Он вызывал огромное сострадание. И никого не волновало, что на экране он проливал кровь «красных», то есть «наших», что он из другого, вражеского лагеря. Мы тогда впервые публично, через Хлудова, осознали свои личные драмы, о которых наши родители шептались со своими родителями.
Появление Дворжецкого в любом фильме — будь то «Возвращение «Святого Луки», «Солярис», «Земля Санникова», да где угодно — тут же делало фильм событием. Как событием был и он сам.
Генерал Хлудов из романа Булгакова «Бег» — это Дворжецкий.
Другого не было и не будет
Работал акушером в Омске. Потом там же в детском театре. Затем оказался в столице и трудно в Москве приживался. Без квартиры и часто без денег, хотя много снимался, с оставленными детьми и личной драмой, о которой мало кому рассказывал, он был многими очень любим. Не обладая внешностью соблазнителя, с оголенным черепом, бледнокожий и болезненно худой, он никогда не стремился к обольщению. Но именно такого обожали женщины одной шестой части земной суши, называвшейся СССР.
Я встретила его примерно за полтора года до его внезапной смерти в возрасте тридцати девяти полных лет. А тогда ему едва исполнилось тридцать семь, но мне он казался глубоким стариком. Да что там стариком! Лысый древний бог Саваоф! Фильм, в котором я тогда снималась, назывался «Встреча на далеком меридиане». Съемки проходили в Черноголовке, под Москвой. И именно там Владислав Вацлавович оказался той судьбой, которая постучалась в мою дверь.
Но обо всем по порядку.
Хотя моя «чилийская эпопея» закончилась довольно печально, на «Мосфильме» за мной закрепилось своеобразное амплуа «иностранки», девушки «с другой планеты». Когда в 1976 году студия «Беларусь-фильм» приступила к съемкам телесериала по роману Митчела Уилсона «Встреча на далеком меридиане», меня утвердили на роль американки Эвелин.
Уилсон был в советском понимании прогрессивным автором. Совершенно в духе Хельсинкских соглашений 1975 года он показывал, что американские и советские ядерщики на самом деле — коллеги, а не враги. Незамысловатый и не слишком увлекательный сюжет романа, положенный в основу сценария, строился вокруг советско-американского сотрудничества. Физик Николас Реннет приезжает в СССР. Здесь ему предстоит решить немало серьезных научных и нравственных проблем, а главное — встретить большую любовь. Впервые в советском кино образ современного американца выглядел так гуманно и положительно.
В фильме играли Василий Лановой, Жанна Болотова, а на роль Реннета был приглашен Владислав Дворжецкий. И не случайно. Вот как Уилсон описал своего героя: «Когда он отрывался от своих расчетов и откидывался на спинку стула, его худое изможденное лицо дышало такой серьезностью, было полно такой печали и боли, что казалось, будто он не умеет улыбаться. Однако стоило ему улыбнуться, как в сиянии этой чуть удивленной улыбки исчезали все следы грусти и он становился похожим на озорного мальчишку».
