Имя и политический образ А. Яковлева неразрывно связаны с эпохой Горбачева. Он был душой «перестройки», ее идеологом. В этом смысле его можно было бы назвать русским Дэн Сяопином. Но все, что было связано с Горбачевым, вызывало у Ельцина острую неприязнь. В старой команде Ельцина культивировалось острое неприятие Горбачева. Если о человеке хотели сказать плохо или блокировать его приход в Администрацию президента, достаточно было упомянуть, что он «горбачевец». Это звучало почти как ругательство. В условиях острого кадрового дефицита это крайне обедняло резерв, из которого Ельцин мог черпать людские резервы. Вместе с тем, в команде Горбачева времен перестройки было немало одаренных и опытных людей. К моменту прихода Горбачева к власти советская номенклатура, за исключением самого высшего слоя — членов Политбюро, — формировалась из интеллектуальной советской элиты. Пришедшие вместе с Ельциным в Кремль люди, особенно «свердловского розлива», конечно же понимали, что им не выдержать интеллектуальной и профессиональной конкуренции горбачевских кадров. Отсюда и резкое, почти патологическое отторжение людей горбачевского призыва. Я думаю, что только шок октября 1993 года заставил Ельцина критически взглянуть на часть своего политического окружения и по-новому подойти к формированию политической команды.
Антигорбачевская кадровая «блокада» в основном была снята.
Чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, в том числе и в сфере кадров, уже через четыре дня после выборов по инициативе помощника президента Ю. М. Батурина в Кремле было проведено неформальное совещание с приглашением ряда экспертов. В совещании участвовали Ю. Батурин, А. Лившиц, Э. Паин, Л. Смирнягин, А. Мигранян, С. Караганов, Г. Сатаров, В. Костиков. С опозданием присоединился В. Илюшин.
Дискуссия была совершенно неформальной. Острее всего стоял вопрос о том, как относиться к Жириновскому. Тогда еще никто не мог предположить, что он сам так нерасчетливо разменяет плоды действительно внушительной победы на свои одиозные выходки в Государственной думе. К его победе мы отнеслись серьезно и полагали, что после выборов он проделает определенную эволюцию в сторону умеренности и серьезности. Вопрос стоял так: можно ли сотрудничать с ним в парламенте? Возможно ли политически и этически взаимодействовать с ним, предотвращая его сближение с коммунистами?
Нам внутренне импонировала известная фраза Анатолия Чубайса, брошенная им по горячим следам выборов в парламент: «Я никогда фашисту не подам руки и не буду в одном правительстве с фашистом». Но прагматика принуждала нас искать пути взаимодействия с новым «плохим» парламентом, где жириновцы, опираясь на результаты голосования, громко требовали своей доли власти.
Наиболее разумное, на мой взгляд, предложение в ходе дискуссии сформулировал Александр Яковлевич Лившиц. В то время он еще не был назначен помощником президента по вопросам экономики, но активно участвовал в выработке позиций. «Президент не должен фиксировать своего отношения к Жириновскому», — сказал он.
Были и иные высказывания: «полностью игнорировать», «уничтожить в полгода как феномен». На этом совещании, пожалуй, впервые прозвучало мнение о необходимости отставки А. Козырева. Беда была в том, что у А. Козырева не было достаточного авторитета в других государственных структурах, и это исключало возможность координации внешней политики с другими и, прежде всего, силовыми министерствами. На этом совещании, кстати, в полной мере проявилась неудовлетворенность и работой Совета безопасности. Высказывалось мнение, что этот орган должен быть мощным инструментом президентской власти.
С точки зрения расстановки сил внутри президентской команды, это совещание было интересно еще и тем, что оно четко выявило, кто является генератором идей внутри Кремля. Ю. Батурин и Г. Сатаров образовали мощный политический тандем, к которому на фланге экономики вскоре присоединился А. Лившиц. Непосредственно в президентской команде на уровне помощников появились люди, сила которых состояла в том, что они умели не заглядывать в глаза президенту и угадывать его желания, а формулировать независимое мнение и отстаивать его перед президентом.
