В эти дни не было ни одной крупной столицы мира, где бы с беспокойством не наблюдали за схваткой Б. Н. Ельцина и съезда народных депутатов. Ведь поражение Ельцина могло означать серьезную ревизию не только реформ, но и внешней политики России. В случае импичмента или поражения Ельцина на референдуме в России вновь возникла бы проблема прав человека. При известном вкусе коммунистов повсюду развешивать замки, безусловно, серьезно была бы ограничена свобода передвижения и эмиграции. Не случайно за четыре дня до референдума на конференции в Иерусалиме, созванной по инициативе Всемирной сионистской организации, звучали заявления о "необходимости в экстренном порядке вывести из бывшего СССР как можно больше евреев". "Я не знаю, победит ли Ельцин на референдуме, говорил в своем выступлении председатель правления "Еврейского агентства" С. Диниц, - но зато я знаю, что серьезные потрясения неизменно отражаются на национальных меньшинствах". Не трудно представить, сколько тревоги было в Латвии, Литве, Эстонии. Возвращение к власти коммунистов, с их известным вкусом решать все проблемы с помощью железа и крови, могло бы означать лязг танковых гусениц по всему периметру российских границ. У меня в архиве сохранилась телеграмма президента Литовской Республики А. Бразаускаса, пришедшая в Кремль на следующий день после голосования по импичменту. "Господин президент, примите мои искренние поздравления с большой победой российского народа и лично Вашей над консервативными силами. Убежден, что Вы и дальше поведете корабль под названием "Россия" по курсу демократических реформ... " Это был вздох облегчения.
* * *
Борьба за саму идею референдума с враждебным Верховным Советом, потом его подготовка измотали силы президента. Как это нередко бывает после длительного и колоссального напряжения сил, вместе с победой после короткого торжества пришло ощущение безмерной усталости. Президенту не хватало самых простых положительных эмоций.
Накануне референдума проходили полуфинальные игры европейского футбольного турнира. Ельцин, хороший спортсмен и страстный болельщик, очень хотел, чтобы любимый им "Спартак" вышел в финал. В эти дни футбольные матчи были единственным развлечением президента, когда он, хотя бы на короткое время, мог отвлечься от другого "матча" - за политическое первенство. Каково же было его разочарование, когда спартаковцы проиграли! Матч проходил за два дня до качала апрельского референдума. Худшего предзнаменования не могло быть. Борис Николаевич буквально сник, когда спартаковцы с опущенными головами уходили с поля. Наверное, подумал, что через два дня то же может произойти и с ним.
Мы просто не знали, как его поддержать.
Хорошую подсказку дал Борис Грищенко, вице-президент агентства "Интерфакс": "Нужно, чтобы Борис Николаевич направил "Спартаку" слово поддержки. Это поможет команде преодолеть нервный шок от поражения. А все болельщики "Спартака" на референдуме будут голосовать за Ельцина", убеждал он меня по телефону.
Я набросал текст и поплелся (поскольку сам с детства болею за "Спартак" и был огорчен его поражением) к кабинету президента. Мне кажется, что Борис Николаевич воспринял эту идею как некий символ.
"М-да, проигрывать тоже надо уметь. С поднятой головой", - сказал он многозначительно. И подписал телеграмму.
25 апреля 1993 года на всероссийском референдуме Б. Н. Ельцин одержал мощную победу. Он получил вотум доверия почти 60% участников голосования. Население решительно поддержало не только самого президента, но - несмотря на переживаемые трудности - и курс реформ. Масштаб победы был неожиданным даже для самых оптимистичных аналитиков. Но реализовать победу оказалось значительно труднее, чем подвести к ней.
Победа на референдуме далась Борису Николаевичу трудно. Огромное напряжение сил привело к их резкому упадку, к апатии.
А сколько было надежд, ожиданий решительного наступления! И на Президентском совете, и на встрече с ведущими юристами по итогам референдума все только и говорили о необходимости решительного наступления. Вспоминаю слова Сергея Сергеевича Алексеева о том, что в результате референдума "президент стал первичным носителем суверенитета" и "получил уникальный шанс правовым путем перейти от одного общественного строя к другому". "Референдум имеет конституционное значение... Президент получил право говорить от имени новой России - право, которого не имеют Советы. Советы - это бывшие органы бывшей страны". Другой член Президентского совета, Анатолий Александрович Собчак, предлагал, воспользовавшись победой, быстро решить кадровые вопросы.
Д. А. Волкогонов говорил о том, что, оттолкнувшись от успеха на референдуме, нужно решительно двигать вперед военную реформу. "Восемь миллионов личного состава армии и их семей поддержали на референдуме президента. Сломан миф о том, что армия против реформ".
Лейтмотивом буквально всех выступлений, которые президент слышал в эти дни, было: "не потерять темпа!".
