- О – сказала я неубедительно, позволяя ему отвести меня в столовую. Его родители уже сидели там, и Эдвард поставил стул около прямоугольного стола для меня. Его родители сидели по краям и Эдвард сел напротив меня.
- Я надеюсь, ты не возражаешь, Белла, что мы все делаем не слишком формально – сказала мать Эдварда, передавая мне блюдо с цыпленком.
- Нисколько – сказала я, обслуживая себя самостоятельно, поскольку другие разбирались с остальными блюдами. Вообще-то, это было огромным облегчением – Я не привыкла к формальной атмосфере. Я, скорее всего, только выставила бы себя полной дурой.
Я поняла, что я была чрезмерно честной, как обычно, и поспешно закрыла рот, но все рассмеялись.
- Тем лучше – сказал отец Эдварда, протягивая мне тарелку с кучей лапши – Я тоже имею привычку выставлять себя дураком.
Я не смогла сдержать ответной дружеской улыбки и поймала заинтересованный взгляд Эдварда. Я хотела, не впервые, чтобы у меня была способность моего Эдварда читать мысли. Особенно чтобы использовать ее против него.
- Итак, Белла – сказал его отец – Моя жена рассказала мне, что ты приехала из Вашингтона. Что принесло тебя в Чикаго?
- Я просто хочу начать с нуля – солгала я – Для меня ничего не осталось в Вашингтоне.
- Я удивлен, что тебе не захотелось отправиться в более очаровательное место. Почему не солнечная Калифорния? – ответил он шутливо, но я знала, что он хотел серьезного ответа на свой вопрос.
- Я не люблю солнце – снова солгала я, надеясь, что моя бледная кожа убедит их – И в действительности я не из очаровательных девочек. Я скорее… помесь.
- Я тоже – пробормотал Эдвард так тихо, что я почти не слышала, но поскольку я посмотрела на него поверх стола, я знала, что это предназначалось для моих ушей. Было что-то новое в его глазах, когда они встретились с моими.
Это напугало меня.
Эдвард загнал меня в угол сразу, как только мы покинули столовую.
- Готова прогуляться? – спросил он. Его рвение было тем, что я думаю?
Он повел меня вниз по удивительно приятным улицам. Солнце садилось, и старики сидели около их домов, пока дети играли на улице. Я предположила, что мы были в высококлассной части Чикаго, где страдания и преступления были намного менее очевидными.
- Ты не обязана говорить, если не хочешь – сказал Эдвард, смотря вперед – Я просто подумал… что это может помочь.
