Влюбленность не входила в список ближайших планов Эллисон Лоусон. Как у опытного помощника режиссёра, у нее было распланировано все. Она не любила сюрпризы. Поэтому, когда она оказалась в квартире, которую только что сняла, последнее, что девушка ожидала увидеть, — соседа по комнате. Особенно высокого и мускулистого. Шейн Гаретт вернулся в Бруклин. После смерти его родителей пять лет назад он переехал, чтобы заботиться о своей младшей сестре. Но сейчас она поступила в колледж, и он готов вернуться к холостяцкой жизни, которую привык вести: собственное жилье, полный холодильник пива и новая женщина каждую ночь. Но сюда не входило неожиданное появление в его душе сексуальной брюнетки. Он ведь даже еще не приглашал ее на ужин. Сейчас Элли и Шейн делят квартиру с одной спальней и строят друг другу глазки. Никто не может отрицать те искры, что летят между ними, но отношения не входят в повестку дня Элли. Сможет ли Шейн убедить ее, что любовь нельзя спланировать?
Перевод: Катерина Сорокина
Сверка: betty_page (1-19 гл)
Бета-коррект: Евгения Дулисова
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Катерина Сорокина
Оформление: Eva_Ber
Моя лучшая подруга Лиз всегда говорила, что даже в самый удачный день мое пение звучит как вопли обезумевшей кошки, которую душат. Она была права. Именно поэтому обычно я пела в душе, мучая только себя. По этой же причине у меня не было соседа по комнате еще со времен колледжа. Я не хотела, чтобы кто-то через это проходил. Это было слишком жестоко.
Потому что есть только несколько дней, когда девушке нужно попеть в душе. И сегодня был один из таких.
Все началось строго по плану. Потому что это именно то, что я делала. Планировала. Я была Элли Лоусон, отчаянной любительницей расписаний и королевой списков задач. На моем телефоне было установлено, как минимум, пять разных приложений для создания списков, и в любое время я обычно работала с двумя десятками разных списков. И это не включая мои основные списки. Списки вроде: «Любимые дорожные закуски Элли» (покрытые шоколадом крендельки и мармеладные червячки), или «10 основных причин всегда носить скотч» (нужно подвернуть края одежды? Скотч — чертовки крутой вариант!), или «Знаменитости, с которым Элли никогда не встречалась, но на кого охотно бы помастурбировала» (Ченинг Татум, Ченинг Татум, Ченинг Татум).
Я никогда ничего не делала без списка. Даже без нескольких. Данное новшество пришло в жизнь спустя несколько недель и несколько десятков списков. Я взвесила все за и против, распределила личные и профессиональные потребности и напомнила себе все причины, почему я скучала по Нью-Йорку. Причем бейглы[1] занимали одно из первых мест в списке «за».
Моему бывшему никогда не нравились такие списки. Сначала я думала, что это было потому, что он был тем, кому нравилось плыть по течению, жить настоящим. Оказалось, что он просто не хотел, чтобы я все контролировала.
Я жила в Нью-Йорке уже три года. Три года с тех пор, как я жила где-то дольше недели. И пока жить жизнью на чемоданах удавалось — особенно, если ты был организованным, какой я определенно была, я не могла отрицать, что мне захотелось стабильности. И бейглов.
Плюс мне было сложно устроиться на работу. Сразу после колледжа я стала ассистентом помощника режиссера тура «Кошки» [2] . Я прыгала с постановки на постановку и закончила тем, что стала помощником режиссера для официальной гастрольной труппы мюзикла «Злая». И я была чертовски хороша в этом. Само собой разумеется, мой бывший не придал этому значения. Он снова и снова говорил мне, что никому не понравится быть на побегушках у девушки, что мне следует перейти в «творческую» часть театра, где я смогла бы расслабиться, и где на мои плечи легло бы меньше ответственности. Но я не хотела расслабляться. Я получала удовольствие, отдавая указания в полнейшем хаосе, жила в предвкушении удачной премьеры. В итоге я сохранила работу и избавилась от парня. Хотя я ненавидела признавать это, отчасти причиной того, что я так стремилась к успеху — доказать ему и другим, кто сомневался во мне, что я рождена для этой работы. Списки и все остальное.
Но я устала путешествовать. И хотела быть режиссером Бродвейского шоу. Бродвей. Мне было двадцать пять. Я была готова. Вооруженная своими списками задач, я строила планы. Я заручилась поддержкой, посетив несколько интервью с потенциальными шоу, и — как в знак того, что я приняла правильное решение — Лиз разрешила мне снять ее квартиру за низкую плату, пока она проходила кастинг для шоу в Коннектикуте.
Все бы прошло идеально. Вселенная и я пришли к взаимопониманию. Если у меня был список, я контролировала все. Все должно было быть хорошо.
Но не пошло. Несмотря на все мои списки и планирование, последние двадцать четыре часа были полнейшей катастрофой.
Я была в аэропорту за два с половиной часа до вылета. Это всегда давало мне достаточно времени пройти регистрацию, процедуру посадки и найти место возле прохода. Некоторые люди (кхм, кхм, Лиз) считали, что прибытие за пять секунд до того, как выход на посадку закроется, идеально допустимая альтернатива. Она ошибалась.
Но этим утром аэропорт был нереально забит, и людей собирали возле терминалов на задержавшиеся рейсы как потных, замученных сардин. Вы можете спросить: если я была таким хорошим планировщиком, как получилось так, что я не знала о задержках? Знала. Конечно, знала.
Мой полет изначально был назначен на ночь до этого, но я уточнила время, и мне удалось провести вечер в номере гостиницы, а не в аэропорту.
Однако когда я позвонила утром проверить статус моего рейса, женщина на другом конце, которая, как я полагаю, была пьяна, уверила меня, что с новым расписанием не будет никаких проблем.
