– Да? Я тебе сейчас покажу «не мешаем». – С этими словами директор достал сотовый и включил диктофон. Раздались характерные всхлипывания и вздохи.
– Это ты с телевизора записывал?
– Нет, с соседней комнаты. Специально, чтобы понятно было.
– Ты нам просто завидуешь, – шутливо парировала спутница Дмитрия.
– Конечно, всю ночь! Вместо того, чтобы спать! Сижу и завидую.
– Ну ладно, ладно, – пошел на мировую программист. – Постараемся не шуметь. И дверь закрывать. А то к нам столько любителей ночью завалиться!
– Это кто это?
– Да кого только не было! Как только спать негде – сразу к нам. Нашли, где пригреться! Хоть этого возьми, нашего Петьку.
«У них ночевал!»
Оставшись через некоторое время вдвоем с Дмитрием, Виктория уточнила:
– Это Петр к вам сегодня зарулил?
– Такой несчастный, пришел, говорит – меня выгнали! Плакал!
– Правда, что ли?
– Правда. Не веришь? Еще как ревел! Горючими слезами.
– А он сейчас где?
– У нас до утра спал, а позже, когда все встали, переметнулся к администратору.
– Понятно. Надо его проведать.
– Проведай, а то обидится.
Спустившись вниз, Вика обнаружила на кровати спящего Петьку, заботливо укрытого одеялом. Девушка присела рядом и погладила его по голове: «Спишь?». Ответа не последовало. Тогда наклонилась и поцеловала его в висок, прошептав на ухо: «Не обижайся на меня, пожалуйста». Заметив, как моментально разгладились складки на его лице и физиономия приобрела довольный вид ребенка объевшегося сладкого, она встала, и, успокоенная, пошла собираться на работу.
– Ты и в воскресенье на завод хочешь сходить? – спросил Дмитрий, видя ее приготовления.
– Да, чего зря время терять?
– Ты смеешься? Сходи вон позагорай, на озеро сходи, поселок посмотри.
– У меня все дни наперечет.
– Вадим не отпускает?
– С трудом. А ты пойдешь?
– Может быть, попозже. Инвентаризацию, кстати, доделали?
– Доделали. Только до Нижнего склада не дошли. Там такие кучи бревен наваленных. Даже не знаю, как их считать.
– Да, уж! Валяются с незапамятных времен. Те, что внизу, уже сгнили, наверное.
– А пошвыряться? В щепу пойдут?
– Швыряться – бригаду надо нанимать, доплачивать. Тут товарищ, который вчера песни под окнами орал, должен бы этим заниматься, по идее. Только кому это надо?
– Слышно было?
– А то нет! Ты видела, что он с дверью натворил?
– С какой дверью?
– С пожарной лестницы которая идет.
– А что там?
– Он ее сломал просто. Она до этого была заколочена.
– Надо же! Я не слышала, чтобы кто-то что-то ломал.
– Наверняка, заранее подготовился.
– Мило. Ладно, пошла я.
– Чего делать хочешь?
– Хочу посидеть спокойно, для оценщиков данные все подготовить и отправить.
– Они ведь, по сути, должны будут сюда приехать?
– Ну, да. Проверить, сфотографировать.
Выйдя из гостиницы, девушка специально подошла к краю здания, чтобы оценить ущерб, причиненный двери; повернула к торцу здания, к той стороне стены, где располагалась ее комната и к которой примыкала старая пожарная лестница, покрытая толстым налетом ржавчины, заросшая вся крапивой и репейником. Высокие заросли жгучей травы закрывали лестницу наполовину. Как он туда вообще лез? На верхнем полукруглом металлическом ярусе виднелись отодранные вместе с гвоздями доски, наваленные кучей, прикрывая покореженную дверь. «Ну, что ж, сам сломал, пусть сам и ремонтирует», – подумала она и, улыбаясь, отправилась в сторону проходной, благо идти до нее было недолго – всего минут десять. По пути зашла в местный продовольственный магазинчик, купила пирожное к чаю, несколько помидор для салата и, довольная, вскоре очутилась рядом с деревянной дверью, ведущей в бухгалтерию.
