– На встречу. Через час. Готовься.
– А Нина Константиновна меня отпустит?
Михаил Федотович поднял тяжелый свинцовый взгляд, но Колесникова живо откликнулась на немую фразу:
– Она сейчас меня пыталась затормозить, еле вырвалась. Может, вы между собой как-то договоритесь?
Двусмысленная гримаса была единственным ответом. Не дождавшись ничего вразумительного, финансовый директор вышла. Она едет с Мухиным! Что-то невиданное! Невиданное и неслыханное! Последний раз вместе куда-то выбиралась, когда еще занимались банковскими кредитами и не ссорились. Почти что в прошлой жизни.
Через час они двигались по проспекту в сторону завода. Директор не смотрел по сторонам и не разговаривал. Единственно, что он сделал, переместившись в автомобиль – включил тихую музыку. Колесникова тоже хранила молчание, глядя на медленно проплывающие мимо дома и изредка поглядывала на своего серьезного, нахмуренного соседа.
«Точно на бульдога из мультика похож!»
– Да! – взял «бульдог» завозившуюся на панели трубку. – Со мной. Улыбается? – директор повернулся к ней. – Нет, не улыбается. Злая? Тоже нет. Грустная. Нет, сейчас уже улыбается. Кто кого трогает? Пошел ты сам, молокосос! Не обгонишь! Сам, как черепаха ползешь!
«Вадим!» – поняла Вика.
Подъехав к месту, она проследовала в битком набитый зал переговоров. «Император» уже был там, слушая переводчика и что-то иногда вставляя в общий поток обсуждений. Девушку удивило, что Ворон присел где-то с краю, оставив пальму первенства за директором завода. Войдя в комнату, Мухин поздоровался и присел на кожаный диван. Немного прячась за его спиной, покачивая амфорными бедрами появилась хрупкая Вика. Она заметила сколько вожделенных взглядов французов сразу же на нее устремилось, – особенно одного, с длинными волосами до плеч и резким орлиным профилем. Тот просто не сводил с нее глаз, прожигая насквозь. Вадим, бегло оценив обстановку, спрятал в ладони ироничную усмешку.
– Вы что куда спрятались? Давайте за стол! – скомандовал он.
Виктория со своим представительным шефом подчинилась. Мухин пододвинул стул сначала ей, потом разместился сам. «Зарыл на время топор войны», – догадалась она, внутренне с ним соглашаясь. Чего тут их внутренние дрязги демонстрировать? Кому это нужно? Это – их личное дело, а работа должна быть, все-таки, на первом месте. Очевидно, Михаил Федотович считал так же. Иногда обращался к ней за помощью, спрашивая откуда взялась та или иная цифра и держался очень корректно. И как ни странно, все переговоры взял в свои руки. Колесникова чувствовала подспудно его благодарность за то, что приняла его игру и не вставляет палки в колеса. Вадим иногда кидал на их пару косой, неподдающийся расшифровке взгляд. «А у него есть чему поучиться», – нашла она вскоре, напряженно слушая как обстоятельно, спокойно и последовательно Мухин ведет диалог, ловя каждое его слово. Сама так не умела, да и вообще на серьезных переговорах присутствовала впервые. Скована до предела. А ее директор чувствует себя (вот удивительно!) в своей стихии – как рыба в воде! В ее взгляде промелькнула искра уважения и даже что-то похожее на раскаяние. Считала, как и все вокруг, что Мухин – просто лентяй. Ничего не умеет. Искренне не понимая зачем его Вадим вообще держит. Сейчас же все вставало на свои места.
Прошло несколько часов. Делегация, устав, решила прерваться на обеденный перерыв, а вслед за этим – пройти с директором экскурсию по заводу.
– Мы здесь больше не нужны, – констатировала Вика и взглянула на своего директора – Мухина.
– Сейчас пообедаем и поедем.
– А нас накормят?
– Принесут. Пойдем в мой бывший кабинет.
– Ой, пойдемте! Интересно посмотреть где Вы раньше сидели.
– В хорошем кабинете. Не то, что теперешний клоповник! И Вадим сказал, что подтянется.
Финансовый директор хвостом двинулась вслед за своим суровым руководством. Спустившись этажом ниже, они прошли вдоль по коридору, выложенному ламинатом цвета беленого дуба и остановились возле светлой деревянной двери с золотой табличкой на ней «Директор по развитию».
– Круто! – выдохнула она, очутившись внутри. Кабинет по размеру занимал площадь примерно такую же, как и вся их многочисленная бухгалтерия.
– И я про то! – самодовольно хмыкнул мужчина и включил кондиционер на обогрев.
– Голодная? – раздалось за ее спиной. Это был Вадим.
Она повернулась, иронично опустила уголок рта.
– Съем слона.
– Слона не обещаю, а вот пару пирогов с яблоками и порцию печенки с картошкой могу.
– И мне, – недовольно буркнул Мухин, обделенный вниманием любимого патрона.
– Хрен с тобой! Принесу! – Вадим исчез так же молниеносно, как и появился. Вика успела лишь отметить, что его красивая розовая рубашка и красивый галстук друг другу совсем не подходят. Глаз, неприятно удивленный, скользнул по воротничку патрона и спрыгнул на директора, оценивая степень недовольства последнего. «Как дите малое, ей Богу!»
Наступила тишина. Девушка, усевшись за огромный стол, взяла ручку, бумагу и стала привычно рисовать крестики. Потом память подсказала еще несколько картин.