Это продолжение романа "Коллайдер от Мессира" книга 1-я "Атлантида" Лисицын Владимир Георгиевич
Annotation
Это продолжение романа "Коллайдер от Мессира" книга 1-я "Атлантида"
Лисицын Владимир Георгиевич
Глава 6-я.
Лисицын Владимир Георгиевич
Роман
/продолжение "АТЛАНТИДЫ"/
Ч а с т ь 3я
БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК
Глава 6-я.
СОЛНЦЕ.
Голицын жадно курил в отведённой ему комнате. Курил "Приму" /без фильтра/. Видимо отходил от всего увиденного и услышанного. Он то садился на койку, то вскакивал и ходил, а то пытался прилечь, но снова вскакивал и ходил по комнате. Так он курил, пока его, по громкой связи, не пригласили в гостиную к чаю. Тогда он заволновался новым волнением, стал собираться, причёсываться, ища зеркало по стенам и в шкафу, но никаких зеркал здесь не было. Наконец он просто ощупал себя и, глубоко вздохнув, вышел вон из комнаты.
Гости сидели за большим круглым белым столом, накрытым чайным сервизом из белого тонкого фарфора на всех персон, сидящих за этим столом. Посередине - самогреющийся самовар с запахом дымка, большой заварной чайник и тарелочки с теми прикусками, которые обычно подают к чаю в русских домах на планете Земля.
- Добрый вечер, - буркнул Голицын, слегка поклонившись, и растерянно взглянув на часы на своей левой руке.
Все молча кивнули, не сводя глаз с вошедшего.
- Присаживайтесь, Пётр Григорьевич, - громко сказала Киска, указывая на стул. - Наливайте себе чаю по вкусу.
Он послушно налил заварку и кипяток в свою чашку, и, размешав ложку сахара, тут же стал жадно прихлёбывать. А прихлебнув, пришёл в себя, и огляделся. Он искал глазами Карлика, но его здесь не было.
- Бэс управляет кораблём, - догадавшись, сообщила ему Киска, севшая рядом по левую руку, между ним и Мэрилин Монро. - А я управляю здесь в качестве переводчика, - официально, но с ехидцей добавила она, указав одними глазами в сторону Мэрилин.
Киска была одета в строгий чёрный костюм /приталенный жакет и юбка чуть ниже колен/, с такою же строгой заглаженной причёской на голове, с ровным пробором посередине. Остальные, сидящие за столом, были одеты, как и полагалось здесь, во всё белое: водолазки, брюки, кроссовки, а женский пол был ещё снабжён и белыми палантинами на их плечах.
- Простите, мы что, действительно полетим к Солнцу? - очень заинтересованно спросил пассажир, подобранный последним с его спутницей, сидящей теперь справа от Голицына, на расстоянии вытянутой руки.
И только здесь и сейчас понял Голицын, что это был писатель Михаил Булгаков со своей женой. Потому что, как только авто въехало в помещение корабля - пассажиров с Голицыным тут же разделили по разным отсекам, как и полагалось.
- Да, к Солнцу, - официально подтвердила Киска.
А Голицын лишь проглотил сухой комок воздуха.
Булгаков же, в это время, посмотрел на свою жену, и очень серьёзно и тихо сказал ей: "А можно ли мне туда"? "Я думаю, что это не тот свет" - успокаивающе тихо ответила она.
В наступившей паузе Голицын почувствовал как напряжённо смотрит на него вся царская семья. Видимо это же почувствовала и Киска, которая сказала, обращаясь к ним:
- Господа, это Пётр Григорьевич. Он из России. Из сегодняшней России.
И царская семья насторожилась, и ощетинилась ещё больше.
И снова возникла пауза, но уже более тяжёлая и продолжительная.
121.
Мэрилин Монро, до этого молча и с любопытством разглядывающая собравшихся за столом, обратилась к Киске своим милым несравненным американским говорком. Киска ей ответила.
- О, русский, - оживилась та, пригнувшись к столу, и заглядывая в лицо Голицыну. И снова лепетала что-то на английском, перемежая с русским "Достоевский", "Грушенька", "Карамазовы" и "Рахманинов", напевая мелодию какой-то его симфонии.
- Я думаю вы всё поняли о чём она говорит, - сказала Киска Голицыну.
- О чём же? - не понял Голицын.
- Ну, что она знает музыку Рахманинова, и мечтала сыграть Грушеньку в "Братьях Карамазовых" Достоевского.
- Нет, нет, - громко как к глухой обратился к Мэрилин Голицын, - не надо вам Достоевского, не надо вам никакой его Грушеньки! Вы милы и неповторимы в своих ролях! Вы излучаете свет неизъяснимый!
- Всё? - грубовато спросила его переводчица. И тут же перевела коротко сказанное Голицыным Мэрилин..
- Ах, - кокетливо отмахнулась та.
- Кстати, я забыла подать шампанское! - воскликнула вдруг Киска, и что-то спросила у Монро по-английски.
- О, ес, ес, - удивлённо и радостно восклицала та.
И не дослушав её, Киска встала из-за стола и пошла куда-то, громко стуча каблуками.
И снова воцарилась тишина. И снова Голицын остался один на один с немигающим единым взглядом императорской семьи. Это было невыносимо. "Надо что-то предпринять" - думалось Голицыну. Думалось, но ничего не предпринималось. Пока наконец не оторвался от своего стула мальчик, что давеча был в матроске, то есть - цесаревич Алексей. Он, не отрывая взгляда от Голицына, медленно приблизился к нему, стал по левую руку того, и спокойно заговорил, глядя прямо в глаза Голицыну.
- Рассказать вам как нас убивали?
Тишина и полное оцепенение.
