Бизнесмен Андрей Купавин приезжает в таежную глухомань на охоту, но вместо этого вынужден заниматься, по просьбе местных друзей, запуском стекольного производства. Прежний управляющий предприятия погиб накануне, столкнувшись в лесу с медведем. Вроде бы несчастный случай, но Купавин видит, что вокруг завода происходит какая-то темная история. Гибнут еще люди. Отойти в сторону он не может, поскольку связан обещанием перед товарищами, а еще его "не отпускают" прекрасные глаза соседки, пробудившей у Андрея нежные чувства. Тучи сгущаются, он опасается, что дальнейшее пребывание в деревне для него добром не кончится, только не может понять, в чем истинная причина? В том, что он кому-то сильно мешает на заводе, или в его амурной связи с красивой соседкой, у которой, по-видимому, имеется тайный ревнивый поклонник..?
Я купил билет на электричку и вышел на воздух из павильона пригородных касс дожидаться посадки. На электричку, я имею в виду. Зарекаться, конечно, никому нельзя…
В воротах багажного отделения застряли с мусорными контейнерами два таджика. Оранжевая униформа, лица смуглые, точно с рекламы солярия. Блондинка в красном джипе, очевидно, хотела въехать на территорию. Она не понимала, что создает помеху рабочим, поскольку разговаривала по сотовому телефону. В другой руке у нее была дымящаяся сигарета. Чем дама собиралась рулить, оставалось загадкой.
Из – за ограды багажного отделения за противостоянием труда и капитала наблюдала настоящая русская девица – краса. Я сразу признал ее даже без кокошника, сарафана до пят, и косы до пояса. Джинсы, легкий джемпер, и короткая курточка нараспашку шли ей ничуть не меньше народного костюма. Тем более, что все это тоже стало народным костюмом. Даже, пожалуй, международным.
В кармане у меня затренькал мобильник. Пока я его доставал, до мартышки в джипе дошло, что она мешает людям, и она сдала назад. Моя красавица вышла через ворота следом за гастарбайтерами.
Глянув на дисплей своего мобильника, я заранее улыбнулся. Звонил Гоша Петров, наш наемный водитель.
– Здорово, Андрюха!!! – услышал я в трубке мужественный голос с хрипотцой. – Как дела?!!
– Здорово, Гоша!!! – в тон ему шутовски заорал я, провожая взглядом длинные ноги в облегающих джинсах, удаляющиеся от меня в сторону вокзала. – Дела бывают у женщин, да еще у прокурора. У меня только работа.
– А у нас в Кувшине чэ – пэ, – словно спохватившись, понизил голос Гоша. – Медведь человека заломал! Спонсора, представь!
– Ни фига себе! – воскликнул я так, словно если бы медведь заломал не Спонсора, а кого – то другого, это было бы ни «ни фига себе», а вполне нормально. – Что, насмерть?
– Наглухо. Медвежонка решил погладить в лесу. А за ним следом – медведица.
– Понятно, – в охоте я кое – что соображал. – Медведицу погладить не удалось.
– Она его погладила, Андрюша. Городской, леса не знает… Не знал!
Спонсора подцепила где – то на отдыхе за бугром Флора – дурочка, владелица стекольного завода «Красный кувшин», чаще называемого в народе «Кувшин красного», или просто «Кувшин». Он находится в одноименном поселке, расположенном на берегу речки Шуды. Так себе речонка, когда в берегах, переплюнуть можно. Но, утка по весне там есть. Вот мы с Валериком и купили охотничий домик благодаря Гоше, с которым вместе работаем в городе. Он родом из этих мест.
После того, как Флора довела прежде процветающее предприятие до ручки, народ потерял работу. Какое – то время она еще пыталась выкрутиться. Привлекла средства односельчан за акции, но это не помогло. Люди, оставшись без работы, стали съезжать, кто куда мог. Дома пустели. Поэтому нам с другом Валериком и удалось по дешевке приобрести охотничий домик на краю деревни.
Гоша и братва, соль земли кувшинной, став обладателями фантиков, поначалу костерили сбежавшую заводчицу на чем свет стоит, потом поутихли. А она вдруг объявилась вновь, да не одна. Собрав сразу акционеров, представила крепкого хмурого мужика с густыми бровями и волосатыми, как у гориллы, руками, как Дмитрия Петровича Щербакова, «нашего спонсора». Спонсор по совместительству оказался новым гражданским мужем хозяйки «Красного кувшина». Парочку окрестили «Флора и Фауна». Щербаков круто взялся за дело. Поправил развалившийся местами забор, после того, как поймал на воровстве железа Женю Дульникова по прозвищу Джо. Затем поставил внутри еще одно ограждение, обнес колючей проволокой. Между заборами он с вечера запускал двух волкодавов с симпатичными мордами и очень спокойными глазами.
Однажды рыжий фоксик, маленькая злобная сволочь, дрожа от ярости, проскочил под забором за кошкой на территорию периметра. Один из серых монстров легонько так прихватил его зубами за шею, встряхнул, и тут же выплюнул, только с перебитым хребтом. Спонсор нажил тогда в лице Ромы, хозяина фоксика и лебшего кореша Гоши, себе второго врага в поселке. Первым уже был Джо, схлопотавший по милости Щербака условный срок и, главное, лишившийся ружья по судимости. Однако Фауну это не тревожило. Он завез дополнительное оборудование на завод. Жизнь закипела, народ оживился. И вот – на тебе!
– Ты едешь, Андрей? – спросил Гоша.
– Уже билет взял. На электричку.
– А ты что, не на машине?
– Нет, пешком интереснее.
Гоша, конечно, не понял, чем интереснее пешком, а я объяснять не стал. Это с одна тысяча девятьсот семнадцатого года надо объяснять, как сказал писатель – сатирик Задорнов, почему мне пешком интереснее. Говорить про романтику, стук колес, прокуренный тамбур. «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
Объявили номер платформы, с которой будет отправляться мой электропоезд, и я, вскинув на плечо рюкзак, нырнул в подземный переход. Романтику пришлось похерить. Ни о чем другом, кроме как о Спонсоре, я теперь, естественно, и думать не мог. В голове вертелось: «Мужик и охнуть не успел, на него медведь насел».
