He had wholly forgotten his name.
He would answer to “Hi” or to any loud cry,
Such as “Fry me!” or “Fritter my wig!”
To “What-you-may-call-um!” or “What-was-his-name!”
But especially “Thing-um-a-jig!”
While, for those who preferred a more forcible word,
He had different names from these:
His intimate friends called him “Candle-ends”
And his enemies “Toasted-cheese”.
Жил-был бородач, как ни где
В просторной его бороде
Любили гнездиться
Щеглы и синицы,
В его бороде, как ни где!
There was an Old Man with a beard,
Who said, ‘It is just as I feared!
Two Owls and a Hen,
Four Larks and a Wren,
Have all built their nests in my beard!’
Жил-был старичок из восточной страны,
Которому снились кошмарные сны.
Он стал спозаранку
Съедать по баранку,
И сны его стали светлы и ясны
There was an Old Person of Rheims,
Who was troubled with horrible dreams;
So, to keep him awake,
They fed him with cake,
Which amused that Old Person of Rheims.
Жила-была леди, на туфлях которой
Шнурки развязаться могли так нескоро,
Что с парой щенков,
Щенков без шнурков
Она преспокойно могла выйти в город.
There was a Young Lady of Ryde,
Whose shoe-strings were seldom untied;
She purchased some clogs,
And some small spotty dogs,
And frequently walked about Ryde.
Жил-был старичок, чья нога онемела:
На ней он стоял, повторяя Гомера,
С поджатой другой
Над бездной морской,
Поскольку был остров такого размера.
There was an Old Person of Cromer,
Who stood on one leg to read Homer;
When he found he grew stiff,
He jumped over the cliff,
Which concluded that Person of Cromer.
Нам встретилась дама в огромной панаме,
Панама так крепко держалась на даме,
Что то, что все птицы
Привыкли садиться
На эту панаму, не трогало даму.
There was a Young Lady whose bonnet,
Came untied when the birds sate upon it;
But she said: ‘I don’t care!
All the birds in the air
Are welcome to sit on my bonnet!’
Жила-была девушка, чей подбородок
Был очень остер, но не очень короток.
Она его прятала в шарфе
И, только играя на арфе,
Брала подбородком по несколько ноток.
There was a Young Lady whose chin,
Resembled the point of a pin;
So she had it made sharp,
And purchased a harp,
And played several tunes with her chin
Жил-был джентльмен. Он с ветлы
Сбежал от жужжавшей пчелы.
Спросили: «Что – жало?» —
«Нет, просто жужжала –
Обычное хамство пчелы!»
There was an Old Man in a tree,
Who was horribly bored by a Bee;
When they said, ‘Does it buzz?’
He replied, ‘Yes, it does!’
It’s a regular brute of a Bee!’
Жила-была леди с изысканным вкусом,
Питавшая слабость особую к бусам,
А также съедавшая за год
Большое количество ягод,
Что очень шло леди и всем ее бусам.
There was an Old Person of Leeds,
Whose head was infested with beads;
She sat on a stool,
And ate gooseberry fool,
Which agreed with that person of Leeds
Нам встретилась юная леди
В б у к в а л ь н о СМЕШНОМ туалете:
На ней был МЕШОК,
На мешке реМЕШОК,
сМЕШОК был на личике леди.
There was a Young Person of Crete,
Whose toilette was far from complete;
She dressed in a sack,
Spickle-speckled with black,
That ombliferous person of Crete.
Жила-была юная леди креолка,
Сметавшая с лиры аккорды метелкой.
Сметенный метелкой
Звук был очень долгий,
И все восхищались способной креолкой
There was a Young Lady of Tyre,
Who swept the loud chords of a lyre;
At the sound of each sweep
She enraptured the deep,
And enchanted the city of Tyre.
Лир писал для детей, а для детей,
тот, кто старше 20 – Old Man.– старичок.
Жил-был старичок. Он с огромным упорством,
Жуя бутерброды, боролся с обжорством.
Но он так спешил,
Что его задушил
Огромный кусок, оказавшийся черствым.
There was an Old Man of Calcutta,
Who perpetually ate bread and butter,
Till a great bit of muffin,
On which he was stuffing,
Choked that horrid Old Man of Calcutta.
Жил-был джентльмен, в жертву моде
