Романески полностью

Часть упомянутых персонажей стоит; несколько других опираются на балюстраду либо располагаются на ней полусидя. В непосредственной близости может находиться какая-либо статуя (или пьедестал). Никто не движется. X смотрит на А; М — на X; переглядываются и остальные.

Но вот все, более или менее одновременно и вдруг, оборачиваются к X, как к человеку, что-то произнесшему. А выполнила это движение последней. X растянул губы в вялой усмешке, точнее, в полуулыбке, немного странной и двусмысленной.

За кадром снова звучит его голос, и головы одна за другой поворачиваются к А (ее лица по-прежнему не видно, так как женщина стоит спиной к объективу). Улыбка X исчезает (или застывает). Теперь на него смотрит только М.

Голос X: В наступившей тишине именно вы ответили мне иронической фразой по поводу несуразности моих слов. (Пауза.) Остальные промолчали. У меня снова возникло впечатление, что сказанного вами не понимал никто и что, может быть, услыхал вас один я.

На словах «может быть» поменялся кадр и появился крупный план серьезного, чуть напряженного лица А.

Далее последовала череда снятых крупным планом физиономий членов группы. Черты у всех словно окаменели, как у людей прислушивающихся, ловящих какие-то звуки; лица казались несколько напряженными, однако не встревоженными. Мы можем их видеть как в профиль, так и анфас. Позы у людей естественные, головы немного наклонены; совершенно прямо глядит только X (он показан анфас) и М (он виден в профиль).

После крупного плана А мы видим X, затем пару других лиц, потом снова X (точное повторение того же плана); далее — физиономии случайных статистов и опять М и еще раз X.

Все громче слышны настраиваемые инструменты большого оркестра. Сначала доносятся лишь отдельные звуки, а затем дружная многоголосица спорящих одно с другим музыкальных орудий; на этом фоне как будто взрываются более резкие ноты некоторых аккордов вальса, звучавшего ранее в танцевальной сцене.

Пока идет эта серия планов, свет незаметно тускнеет. Менее отчетливо стала видна и перспектива сада. Последний раз X появился на фоне уже практически черном.

Смена планов продолжается в том же, довольно быстром, темпе, и вот перед нами крупный план еще одного лица, такого же застывшего, как прочие, но это уже не один из персонажей сцены в саду; фон (чуть более светлый) если и позволяет распознать некий гостиничный салон, то лишь взгляду, готовому его увидеть. Далее с такою же быстротой следуют еще один-два сходных плана. Затем — снова лицо X, которое мы ясно различаем в центре показанного ранее танцевального зала. Как и во время прежних своих появлений, X смотрит в объектив, все так же без улыбки, но уже совершенно открыто.

Какофония настраиваемых инструментов внезапно прекращается и воцаряется полная тишина (возможно, музыканты услыхали постукивание палочки дирижера по пюпитру, — он требует тишины).

За кадром снова раздается голос X.

Голос X: Чтобы прервать молчание, кто-то заговорил о предусмотренных на вечер и на следующий день развлечениях. О чем говорили мы с вами, я не помню.

Эти слова должны прозвучать, пока перед нами проходят крупным планом лица людей в танцевальном зале. Далее наступает тишина, которая устанавливается после того, как в кадре появилось лицо последнего танцора, а за ним — лицо X; оба лица неподвижны, как и все, виденные ранее.

Под конец последнего кадра грянул вальс; музыка весьма насыщенна (множество звучавших в унисон струнных), помпезна, несколько вычурна и, при всей своей величавой замедленности, безудержна.

Новый крупный план: X и А неторопливо танцуют весьма благородный вальс (партнеры держатся на некотором расстоянии друг от друга; их позы строги и т. д.). Как и на предыдущем плане, X должен появиться приблизительно на прежнем месте и стоя лицом к объективу. А повернута к нам в профиль (или в три четверти) — мы видим ее со спины. На мужчину она не глядит. Возможно, этот план не статичен: камера перемещается, правда, очень медленно, следя за плавным кружением пары и показывая нам только их головы.

Громкий вальс, не прерываясь, проходит по всем последующим планам. Это та самая музыка, несколько тактов которой мы слыхали во время первой танцевальной сцены. Она медленна и благородна, богато оркестрована, но порою оглушительна.

Новый план, тоже танцевальный, на котором во весь рост показана наша пара. Около нее не слишком густою толпой кружатся другие гости. Переход от предыдущего плана к этому совершается замедленным наплывом: одно изображение понемногу стушевывается, затем прорисовывается опять.

X и А все так же держатся на расстоянии друг от друга. Он смотрит на нее, но не так чтобы очень пристально. Она глядит в сторону. Оба молчат.