Под ногами хрустел снег, валялись осколки сбитых сосулек — угрозу для жизни жителей Красноярска устраняли вовремя. И как раз сейчас двое рабочих что-то делали на крыше здания, активно жестикулируя друг другу.
Дверь в администрацию передо мной открыл сотрудник. Я кивнул, проходя мимо, и сразу же направился в кабинет боярина Островерхова. В приемной мне поклонился его секретарь.
— Дмитрий Алексеевич, доброе утро, — произнес он, открывая дверь к градоначальнику. — Нестор Петрович ненадолго отошел, просил вас располагаться. Чего-нибудь желаете, Дмитрий Алексеевич?
— Кофе, — ответил я. — И подайте к нему эклеров.
— Сию же минуту все организую, — вновь поклонился секретарь.
Я не стал садиться во главе стола, занял место на мягком диванчике у стены. В другое время, если бы мне потребовалось надавить на градоначальника, я бы так и поступил, но сейчас у нас было общее дело, и выказывать недовольство Островерховым причин не имелось.
Кофе с пирожными действительно принесли в течение минуты. Исполнительный секретарь у градоначальника. Улыбнувшись этой мысли, я воспользовался свободным временем и написал Кристине.
Романов Д. А.:
Ответа долго ждать не пришлось, хотя исходя из разницы часовых поясов моя бывшая помощница должна была сейчас крепко спать.
Татарская К. И.:
Романов Д. А.:
Татарская К. И.:
Романов Д. А.:
Установилась небольшая пауза, во время которой я успел съесть первое пирожное и глотнуть кофе. Приятно порадовал вкус — сварено прямо так, как я люблю.
Татарская К. И.:
Романов Д. А.:
Татарская К. И.:
Брать людей со стороны, разумеется, не хотелось. Однако пока вопрос до сих пор оставался не решенным, и я был уже готов рассматривать разные варианты. В конце концов, ничего не мешает ознакомиться с личными делами и просто никого не приглашать из рекомендованных боярыней людей.
Дверь кабинета открылась, и Нестор Петрович вошел, сразу же кланяясь мне.
— Дмитрий Алексеевич, доброе утро, — негромко произнес градоначальник. — Прошу прощения за задержку.
Я кивнул ему в ответ на кресло напротив.
— И вам утро доброе, Нестор Петрович, — произнес я, пока тот подходил ближе. — Располагайтесь, поговорим о делах нашей столицы, пока ждем боярина Трофимова
Островерхов опустился на сидение и, дождавшись моего кивка, налил себе кофе. По лицу градоначальника было заметно, что эту ночь он не спал.
— У вас все в порядке, Нестор Петрович? — уточнил я, глядя на своего боярина.
— Разумеется, князь, — ответил тот. — Красноярск встретил новый год с надеждой на лучшую жизнь. Что у меня может быть не так?
— А похоже, что у вас бессонница, — заметил я, потягивая кофе. — Уверены, что можете выполнять свои обязанности сегодня?
Островерхов чуть побледнел, кажется, восприняв мои слова за завуалированное предложение выйти в отставку.
— Нет, что вы, Дмитрий Алексеевич, со мной все хорошо, — слишком поспешно заверяя меня, выпалил боярин. — Просто домашние дела.
Кивнув собеседнику, я запустил поиск, и через пару секунд уже знал, что сегодня ночью молодая любовница Островерхова сообщила боярину о беременности. Что интересно, супруга градоначальника при этом разговоре тоже присутствовала и немало нелестных слов высказала Нестору Петровичу.
— Надеюсь, — произнес я, пробежавшись по стенограмме ночных диалогов в особняке градоначальника. — Не хотелось бы узнать, что мой самый доверенный боярин плодит незаконнорожденных детей, и бросает их на произвол судьбы.
Островерхов сглотнул.
— Дмитрий Алексеевич! — возмущенным тоном заявил он. — Да я…
Но я прервал его жестом.
— Дела вашего рода меня не касаются, пока не вредят моему княжеству, — спокойно произнес я. — Да и потом, вы уже признали одного бастарда, что говорит о вас, как о пусть и не слишком сдержанном человеке, но хотя бы порядочном.
— О ребенке я непременно позабочусь, Дмитрий Алексеевич, — закивал тот. — Мы всегда с супругой хотели много детей, да только здоровье у боярыни не позволяет…
