Неразрешимость во внутренне напряжение и социальные конфликты 30-х годов внесли заблаговременное введение сегрегации социальных групп по политической идентичности. Огромнейшая ошибка политтехнологов в 20-е годы – подкрепить устойчивость политической дихотомии «либерал-реформатор – патриот-консерватор». Со временем первые стали не просто ругаемы в информационном поле, начались настоящие политические вытравливания определенных людей. К примеру, в 2023 году был основано тайное общество добровольных помощников последнего президента, которое вычисляло в интернете наиболее явных и ярых противников текущей политической ситуации и распространяло их личные данные, адреса. С большей долей вероятностью, если вас засекли за подобной активностью, данный вид «помощников» мог либо начать запугивать, указывая на вашу семью, либо происходили реальные избиения и потасовки. Летальных случаев не было, но подобное самосудное исправление разрушало единство внутри страны: теперь, при должном поведении, человек мог стать часть социальной группы, подлежащей травле и ни о какой спокойно жизни речи не шло. Длились подобные акции не долго, без какого-либо контроля со стороны ФСБ – те, будто не могли найти координаторов группировки и никак не реагировали с правовой точки зрения на самые жестокие дела об избиениях. Все это привело к внутреннему расколу – друг стал другу чужим – больше нельзя было сказать: мне не нравятся определённые действия властей, но я часть этой страны и живу здесь, – теперь ты либо против, либо за – третьего не дано. Вследствие этого раскола активизировались и другие политические меньшинства: социалисты-революционеры и анархисты были самыми крупными группами – и это еще больше пугало, ведь ни первый ни вторые не приведут ни к чему хорошему, если дать им малейшую возможность совершить революцию. Но разговоры о жестоком и кровопролитном изъятии власти ходили повсюду, по телевизору часто мелькали сюжеты о нахождении новых подпольных группировок-террористов, которые готовили теракты, дабы возвестить о начале войны с проклятыми капиталистами. Казалось, что XX век вот-вот повториться и интеллигенция прекрасно понимала, что, если будет революция все будет еще хуже, чем сейчас: начнется новый террор – еще более жестокий.
– 756
Почему революция не была выходом и главной задачей нации в такие моменты состоит в том, чтобы не придаться этому сладострастному желанию – убивать и мстить (прежде всего получать наслаждение от убийства)? Революция – это момент истории, когда по иерархичной пирамиде власти вверх возносится самый жестокий и самый беспощадный. Да, он может пообещать светлое будущее – у большевики было прекрасное намерение – построить справедливое честное государство для всех. Но, даже если ты веришь в справедливость и тебе нужно убить самый конечный элемент цепочки – старого правителя – тебе придется поступиться с главным принципом гуманизма и начать отрицать важность любой человеческой жизни. Социальная справедливость никогда не рождается в таких условиях. В чуме не рождается любовь к человеку, а без любви к человеку не может родиться справедливое государство, где будут рады каждому.
Вы можете возразить: «но они уже не люди! – столько лет мучить и убивать, человек не может, значит мы можем их убить». У меня нет критериев по оценке люди (все же я убежден, что каждый человек есть человек), но убив их – мы сами перестанем быть людьми, ибо человек-революционер убивших ничем не отличается от того, кто убивал до него – существенной разницы между этими грехопадениями не существует.
И в конце концов, зачем нам снова повторять советский сценарий? Лучше, если мы отдадим власть новым головорезам, не будет. Нам нужен правитель, перед которым не будет стоять вопрос о том: можно убивать человека или нет – это вопрос на, который человечество ответило однозначно многовековой историей, но провокаторы из раза в раз пытаются опустить человеческий дух до того животного уровня, где стандартные этические законы перестают работать.
Убивая, ты становишься на его место, становишься его копией, совмещая в себе свое и его. Если слабому удается убить и встать на позицию сильного он становится его копией, потому что это позиция в общества должна быть кем-то занята, чаще всего занимается гнида, потом что гнидам проще поступиться принципами, чтобы добиться желаемой позиции.
– 621
Какие выходы предлагают основные политические акторы на момент начала 30-х годов XIX века в России?
