Империя выстояла. В 1788 году армия Потёмкина овладела крепостью Очаков в устье Днепра, а на следующий год русские и австрийцы под командованием А. В. Суворова разгромили турок в Фокшанском и Рымникском сражениях. Главным событием кампании 1790 года стало взятие крепости Измаил на Дунае. Турция при поддержке Англии и Пруссии пыталась продолжить войну, но летом 1791 года адмирал Ф. Ф. Ушаков разгромил флот противника в Калиакрийском сражении, а сухопутная армия нанесла поражение туркам при Мачине. На Кавказе корпус генерала И. В. Гудовича взял Анапу. Крах надежд на помощь из Европы заставил султана Селима III заключить в декабре 1791 года Ясский мир: Турция уступила России междуречье Днестра и Южного Буга, признала присоединение к ней Крыма и Кубани, отказалась от притязаний на Грузию. Ещё раньше шведы после ряда сражений на суше и море окончательно отказались от реванша.
Поэт и видный государственный деятель Гавриил Державин в звучных стихах передал победный дух екатерининской эпохи:
Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый Росс! Звучной славой украшайся: Магомета ты потрёс.
Славься сим, Екатерина, Славься, нежная к нам мать!
Воды быстрые Дуная Уж в руках теперь у нас; Храбрость Россов почитая, Тавр под нами и Кавказ.
Мы ликуем славы звуки,
Чтоб враги могли то зреть,
Что свои готовы руки В край вселенной мы простреть...
После заключения мира Россия стремилась установить добрососедские отношения с Турцией, чему в немалой степени способствовала поездка генерал-майора М. И. Кутузова в Константинополь в 1793 году, которому Екатерина поручила «сохранить мир и доброе согласие с Портою, нужныя для отдохновения по толиких трудах и безпокойствах, империею нашею понесённых, и полезныя для разпространения торговли». Будущий победитель Наполеона блестяще справился с поставленной задачей: снискал расположение Селима III, верховного визиря и других высших сановников и даже сумел — впервые в дипломатической практике — побеседовать в саду гарема с матерью и сестрой султана. Генерал урегулировал вопрос о торговых пошлинах, предотвратил войну между Турцией и Австрией и не допустил выступления Порты с возражением по поводу второго раздела Польши, как предлагал ей французский представитель. Мирные отношения с южным соседом были необходимы, поскольку в конце XVIII века главный вектор внешней политики России вновь указывал на Европу.
И в России, и в других странах к падению Бастилии и последующим революционным событиям во Франции вначале отнеслись сочувственно, как к торжеству идеалов Просвещения, и даже радовались ослаблению соперника на международной арене. «Санкт-Петербургские ведомости» были в числе первых европейских газет, опубликовавших Декларацию прав человека и гражданина: «1) Все люди рождаются вольными и в совершенном в рассуждении прав равенстве; различия же долженствуют быть основаны на единой токмо общей пользе. 2) Всякое общество обязано иметь главным предметом бытия своего соблюдение естественных и забвению не подлежащих прав человека. Права сии суть: Вольность, Собственность, Безопасность и Противоборство угнетению. 3) Всякая верховная власть имеет основание своё в народе; и никакое общество вла-стительствовать не может, не заимствуя власти от народа...»
Но скоро стало ясно, что «французская мода превратилась в эпидемию» и угрожала всему «старому режиму» Европы. Русские дипломаты в Париже подкупили знаменитого деятеля революции Мирабо и пытались организовать бегство короля Лю-
довика XVI с русским паспортом. Екатерина II в 1792—1793 годах сколачивала коалицию европейских стран против Франции и предлагала «уничтожить все демократические учреждения и наименования; революционные документы и революционную печать повсеместно сжигать». Она не признавала принципа «равенства» («Равенство — это чудовище, которое хочет стать королём», — говорила она статс-секретарю Храповицкому) и писала, что от природы «питает большое презрение ко всем народным движениям». Но будучи мудрым политиком, она полагалась не только на силу — предлагала предоставить французам «умеренную свободу» и даже конституцию:
