– Совершенно верно, ваше величество. Две штуки, – для наглядности Мустафа показал названное количество на пальцах, – южный и северный. До сих пор они не совпадали с географическими полюсами нашей планеты. С сегодняшнего дня совпадают, и это поразительно, это не укладывается в голове. Всемилостивый Аллах! Все думали, что процесс инверсии займет тысячи, десятки тысяч лет – но он случился буквально за несколько часов… Это наводит на столько противоречивых мыслей сразу… Сколько теорий рухнуло, сколько новых рождается прямо сейчас!
– Погодите, погодите, профессор, опять вас понесло, – вздохнула императрица. – Откуда эти полюса вообще взялись?
– Наша планета похожа вот на эту конфетку, – Мустафа взял с ближайшего блюда десертный шарик, распечатанный накануне во время тестирования Скатерти. – Снаружи – хрустящая шоколадная оболочка, земная кора. Внутри – жидкий шоколадный мусс, или тягучая мантия Земли. Побольше любой королевской, уж простите за каламбур, ваше величество! Огромная масса расплавленного железа, объемом в пять раз больше Луны! И, наконец, в самом центре нашей планеты – твердое ядро, – академик надкусил конфетку так, чтобы его лекцию понял даже не самый одаренный воспитанник киндергартена, – только ядро не фундука, как в данном случае, а железо-никелевое, если точнее, из сплава железа, никеля и еще ряда сидерофильных элементов.
Екатерина сморщила высокий лоб, мучительно пытаясь заставить мозг работать. Мозг отказывался сотрудничать, аргументируя свою позицию тем, что питательных веществ он не видел с самого утра. Завтрак был давным-давно, а ужин и не предвиделся – как доставать еду без электричества, императрица абсолютно не представляла. Жаль, что на шоколад у нее была аллергия. Этот день, плавно переходящий в белую ночь, никак не мог закончиться. Всё, о чем она могла думать, это где сейчас Генри, чем он занят и волнуется ли он за свою венценосную супругу. Интересно, он тоже, как и Константин Алексеевич, разыскивает лодку, чтобы добраться домой по морю? Или мирно храпит в гамаке под шепсинскими звездами? Наверняка второе.
Спустя четыре месяца после свадьбы Екатерина ясно осознала, что не любовь, а постоянное раздражение есть вечный двигатель семейной жизни.
– По большому счету, прямо под нами находится гигантский вечный двигатель, – рефреном к ее мыслям звучал бодрый голос Мустафы. Академик сунул в рот конфету и потянулся за следующей, продолжая объяснения: – Твердое ядро вращается в жидкой мантии, создавая эффект геодинамо, то есть естественного ротора. Не буду вас сейчас перегружать рассказом о трех условиях вращения ядра, а это: большой объем электропроводящей жидкости… наличие источника энергии для приведения в движение этой жидкости, то есть экстремально высокая температура внутри Земли, вы же помните про вулканы… и, конечно, вращение самой Земли вокруг своей оси… Суть в том, что всё это железо, жидкое и твердое, находящееся в постоянном движении, и создает гигантское магнитное поле с дипольной структурой. Сегодня полюса крутанулись на сто восемьдесят градусов. Из-за этого произошел грандиозный технический сбой. Его масштабы еще предстоит оценить, но уже понятно – они немыслимы… Теоретически, все электронные устройства в мире могли сегодня безвозвратно выйти из строя – всего лишь из-за одной маленькой стрелочки, упавшей на дно компаса.
– Постойте, профессор, – осенило Екатерину, – вы хотите сказать, что Земля теперь вращается в другую сторону?
Мустафа непринужденно, без малейшего стеснения, расхохотался, как будто Екатерина отпустила необыкновенно удачную шутку.
– О, ну что вы, ваше величество! Будь это так, мы бы тут с вами сейчас не уплетали сии великолепные шоколадные шарики. Нева смела бы и Зимний, и всю столицу, развернувшись в другую сторону… Сильнейшие ветра… Невообразимые цунами… Новые ландшафты, неузнаваемые континенты… – Блюментрост в задумчивости сунул в рот еще одну конфету. – Хотел бы я на это посмотреть, клянусь Аллахом! Однако, боюсь, это зрелище доступно исключительно обитателям садов благодати…
– Ладно, – сказала Екатерина. – Допустим. Допустим, я поняла, что у Земли есть два полюса, и они поменялись местами. А почему, кстати, поменялись? Вы не сказали.
– А вот это самый интересный вопрос, – потирая худые руки, восторженно сказал Мустафа. – Самый лучший. Потому что ответ на него неизвестен. Нам еще только предстоит его найти, и это подарок всем ученым мира!
– Вряд ли в этой вашей инверсии Алексей виноват? – на всякий случай уточнила императрица. – Или Флоп?
– Не думаю, что это в силах человеческих… Хотя некоторые мои коллеги утверждают обратное. Я вас с ними познакомлю. Удивительные люди! Обожаю наши с ними споры.
