– Чок! – поддержал тост Вяземский.
– Чпок, – сказал Тишка, запирая дверь кабинета со стороны холла. Потом присел на корточки и сказал в замочную скважину: – Вы арестованы за госизмену и попытку покушения на императрицу. Я вас отсюда не выпущу.
В кабинете поднялись страшные крики, в дверь забарабанили.
– Ты что себе позволяешь, паршивец? – возмущался барон. – Это – это же просто незаконно!
Граф вопил, что он опаздывает к брадобрею.
Тишка бросил лакейское полотенце на подоконник и с индифферентным видом уселся на стул возле двери. Он был готов дать отпор любому, кто пожелает освободить пленников. И пусть после этого барон еще раз скажет, что «компьютерщики – армия бесполезных людей».
До Великого электрического краха Тимофей был профессиональным дизайнером виртуальной реальности.
Он твердо решил и сейчас спроектировать ту реальность, в которой хотел бы жить.
***
Вот уже шестнадцать дней подряд Флоп каждое утро и каждый вечер приходил к барону Бланку в надежде получить ответ для Екатерины. Кровавые мозоли, натертые седлом с внутренней стороны бедер, давно уже зажили; жуткий насморк, подхваченный где-то на маршруте Петербург-Иркутск, прошел; а ответа все не было.
Новости в империи распространялись медленно и неохотно; слухов было много, но все это было сплошное вранье; единственная газета «Факел» печатала только хвалебные оды Биг Боссу Барону Бланку; потому Флоп не представлял, что творится сейчас в столице. Не сожгли ли город испанцы? Жива ли еще императрица? Не брала ли мадам Столыпина его дворцовый лэптоп, чтобы резать на нем елкокапусту для салата?
Наверняка Флоп знал только одно: ему поручили передать секретное письмо премьер-министру. Он передал, хотя ради этого ему пришлось впервые в жизни сесть на лошадь, настоящую, страшную, огромную лошадь, и сразу же проскакать на ней пять тысяч километров. Точнее – пять тысяч семьсот тридцать два километра. Он их все пересчитал своими бедрами. И теперь Флоп обязан был привезти абоненту ответ. Потому что абонент оплатил и обратную доставку. А еще потому, что на кону стояла судьба родного города.
Но сегодня, как и вчера, и позавчера, бородатый швейцар пожал плечами. Опять ничего. А на прием к барону записаться можно? Велено никого не принимать.
Не в окно же к барону лезть за ответом, в конце концов.
Хотя…
Флоп сошел с дорожки, усыпанной золотистым гравием, и шмыгнул в открыточные кусты роз. Укололся, конечно, и даже умудрился поцарапать многострадальные мозоли на бедрах – штаны порвал, когда лез через дурманящие алые дебри. Кое-как выбрался на аккуратную лужайку с фонтаном, раскинувшуюся под окнами столовой. Заглянул внутрь. Пусто. Много заманчивой еды на столе, в том числе тарелка с прозрачным бульоном, но людей нет.
Зато на лужайке творилось кое-что интересное. Во-первых, здесь работал фонтан. «Без электричества?» – удивился Флоп. Потом сообразил, что фонтаны были придуманы задолго до открытия электричества, так что, возможно, все дело было в хитрой системе труб.
Во-вторых, посреди широкой мозаичной чаши купался голубь. Флоп ни разу не видел в Иркутске нормальных птиц. Иногда по городу метались какие-то сумасшедшие какаду, а как-то раз в окно иркутского отделения Почтового ведомства врезался здоровенный тасманский буревестник. А тут – вот вам, пожалуйста. Самый обыкновенный голубь. С серыми перьями и красными кожистыми лапами.
Хотя нет, постойте. Одна лапа у голубя была белой.
Флоп подкрался поближе. Еще чуть-чуть. Сизарь косил на него желтым глазом, но продолжал плескаться в журчащей воде.
– Лучше квадрокоптер в небе, чем голубь в руках, но выбирать не приходится, – пробормотал Флоп и схватил птицу. – Как гарью-то пахнет от крыльев… Что тут у нас на лапке? Ага! – Он бережно размотал промокшую бумажку – к счастью, достаточно плотную. – Письмо! Ну и дела… Рад знакомству, пернатый коллега!
Голубь всем своим видом показал, что он тоже очень обрадуется знакомству, как только Флоп его отпустит, и почтальон не стал затягивать, посадил птицу обратно в фонтан. Сам стал изучать расплывшиеся буквы: «Моя дорогая Мелисса… известить венесуэльскую экспедицию… Сроки миссий резко сокращаются… У нас остался всего 1 месяц. Новая дата запуска Сибирского и Венесуэльского магнитов – 2 октября!.. Николас».
– Ой, – сказал Флоп. – Ну и дела.
Голубь шумно захлопал крыльями по воде, соглашаясь с коллегой.
