Забывая обо всём на свете, Степашка взялся ягоду грести двумя горстями. Увлечённый этим занятием, он прошёл через поляну, мимоходом перепрыгнул ручеёк, наполненный подобием парного молока – белая пена в нагретой воде шапками шипела и пузырилась. Степашка ел и ел – дорвался до бесплатного. Ягода, похожая на солнечные капли, нежно подтаивала во рту, соком сочилась куда-то под сердце. Подушечки пальцев сделались красными, щеки задорно зарделись. Будничная серая рубаха стала выглядеть нарядной, праздничной – вся в красных петухах.
Скоро Степашка налопался – до барабанного брюха. Но ягоды – как бесенята какие! – сами из травы в ладошку прыгали и словно бы целоваться лезли. И парнишка был не в силах сопротивляться. Тем более, что ягода встречалась – как нарочно – всё крупней, всё ярче. Местами попадались даже такие ягоды – величиной с куриное яйцо. А потом ещё крупнее. А потом Степашка обомлел, изумлённо тараща глаза.
В глуши на дремотной поляне стояла Царевна-Ягода.
Краснощёкая, слепящая красой. Парнишка подумал поначалу – это золото. А когда пригляделся – нет, девочка, только не простая, золотая. Царевна, стало быть.
– Здравствуйте вам! – Степашка, улыбаясь, руку протянул. – Давай знакомиться.
Краснощёкая царевна неожиданно топнула ножкой, обутой в бриллиантовую туфельку-росу.
– Босяк! – капризно крикнула. – Мне все люди кланяются в пояс!
Степашка нахмурился.
– Всем ягодам кланяться надо. Дед говорил. И грибам надо кланяться. И картошке на огороде. Чего ты раскричалась?
– Я – Царевна, вот чего!
– Ну, и что? Подумаешь! Ты – царевна, а я – князь. Да, да.
Что рот разинула? Не видела князей?
Поговорили вот так-то они, пошумели, а через минутудругую пошли рука об руку, мирно беседуя и улыбаясь.
Птицы пели над головами. Вечернее солнце краснело вдали, точно домой уносило корзину, полную ягод. Зацепившись за вершины деревьев, корзина рассыпалась по-над озером – малиново-жаркие ягоды упали в траву, закружились по тёмносиней воде.
– Ну, как? – разводя руками-стебельками, поинтересовалась Царевна. – Нравятся мои владения?
– Твои? – Мальчик усмехнулся. – Князевы тут жили тыщу лет.
– Ха-ха! Ты ещё скажи, что это ваша княжеская вотчина.
– Да! – заупрямился Степашка. – Наша…
– Как бы ни так. Это царские земли.
Парнишка промолчал, чтобы снова попусту не ссориться. – Царские земли? Ну, ладно. А вот когда зима придёт, сугробы встанут, куда ты денешься? Что-то я тебя зимой тут не встречал.
– О! – Царевна улыбнулась, глядя вдаль. – Я зимой живу за синими морями, за горами.
– Ну, вот! Ты сегодня здесь, а завтра там. А дедуля мой сто лет на этих землях проживает. Так что ты не сочиняй про землю царскую. Давай-ка лучше я тебе покосы покажу. Пойдем, кума.
Краснощёкая Царевна рассмеялась.
– Кума? Ах ты, босяк! Набиваешься ко мне в родню? – Больно это нужно мне! – Степашка отмахнулся. – такую родню вижу по пятнадцать раз на дню.
Опять Царевна засмеялась. Звонкое эхо прокатилось за деревьями – словно тройка с бубенцами пролетела. И пошли они дальше – осматривать свои владения. А чтобы не обидно было никому, договорились так: справа будут «княжеские» земли, а слева – «царские».
Возле реки, вытекающей из голубого лесного озера, повстречалась небольшая странная птичка – хохолок на голове напоминал корону.
– Вот ещё одна царевна или царь, – насмешливо сказал Степашка. – Тоже, наверно, считает, что это – его владения.
– Это не царь. Это – удод.
– Вот-вот! Каждый урод начинает из себя царя корежить. – Мальчик нагнулся, зелёную шишку поднял. – Я вот задам ему жару.
– Не надо его трогать. Удод приносит пользу.
– Да? Какую пользу?
– Гусениц уничтожает, хрущей и вредных слоников.
– А слонов случайно не уничтожает? – Степашка усмехнулся. – Или уже всех уничтожил? Ни одного не встретишь ни в лесу, ни в поле.
– А ты весёлый! – похвалила Царевна.
– Не посмеёшься, так и не поплачешь. Дедушка мой говорит.
– А где он?
– Не знаю. Где-то здесь, в бору. Я хотел его найти, а нашёл тебя.
Ягода-царевна всплеснула руками-стебельками. – Так, может быть, он заблудился?
Снисходительно посмотрев на царевну, Степашка не без гордости ответил:
– Ваша светлость! Да будет вам известно, что дедуля мой работал лесником. Он тут пройдёт с закрытыми глазами нигде ни разу не споткнётся. – Ой, хвастунишка! – Нет, я правду говорю.
– Ну, хорошо. Значит, за деда твоего не стоит беспокоиться?
Степашка задумался, глядя по сторонам.
– Дедуля, наверно, теперь за меня беспокоится. Я ведь ушёл, не спросясь.
– Ну, так давай вернёмся.
– Погоди! Я тут хочу найти кое-кого. Ты новый дом не встречала поблизости?
– Здесь нету никаких домов. Ни старых, ни новых. – Значит, скоро будет, – заверил мальчик. – Папка мой где-то здесь дачу строит для бабы яги.
Царевна засмеялась, сверкая слезинками-росинками в глазах.
– С тобой не соскучишься. Ты разве не знаешь, что эта яга только в сказках живёт?
Подождав, когда Царевна отсмеётся, Степашка в свою очередь спросил:
– А ты разве не знала, что сказки живут по лесам? Хотя откуда тебе знать? Ты же царевна. Ты сама живёшь, как в сказке. Да? Целыми днями, небось, на троне своём золотом восседаешь.
