В конце коридора, вдали от спальни Финна и ослепительной хозяйской спальни, в которую они случайно заглянули в поисках подходящей комнаты, они нашли крохотную комнатку с односпальной кроватью. Кровать была застелена, значит, именно в эту каморку экономка решила поселить Джоу. Финн заворчал от негодования, остальные комнаты были значительно лучше. Но Джоу была рада и этому. А когда рядом со спальней обнаружилась ванная комната с поистине огромной ванной, Джоу подумала, что умерла и вознеслась на небеса. Погрузившись в горячую воду по самую шею, она блаженствовала. Джоу прикрыла глаза и старалась ни о чем не думать. Но ее мысли постоянно возвращались к Финну. Они дальние родственники, как говорится, седьмая вода на киселе. Тем не менее он защитил ее и по-доброму к ней отнесся. Она почувствовала, что Финн ее семья. Такого с ней еще не бывало.
Хотя глупо было об этом размышлять. Сколько раз она уже попадалась на эту удочку? Сколько раз ее радостно встречали приемные семьи и сулили золотые горы. Но ничего не сбывалось. Всегда находилась причина, по которой ей нужно было покинуть семью. И отсюда ей предстоит уехать. Она здесь исключительно по делу. Ей необходимо вступить в наследство. Дед оставил ей половину замка, который стоит целое состояние. Она понятия не имела, какова рыночная цена замка. Но наверняка вырученных от продажи средств хватит на покупку квартиры.
А что, если купить Харлей и всю жизнь колесить по дорогам? А если и то, и другое? Небольшую квартирку, где можно время от времени жить, когда устанешь от дороги. Джоу прервала свои мечты и окунулась в горячую воду с головой. Пора выходить. Финн ждет ее. Он обещал найти оставленный экономкой ужин, даже если ему придется поохотиться за ним.
А Финн слов на ветер не бросает. Красавец и как сексуально выглядит. Любая девушка отдастся ему за одну только улыбку…
«Сейчас же прекрати думать о нем в таком ключе! – одернула она себя. – Сделай то, зачем тебя пригласил адвокат, и уезжай поскорее».
– Думай о Харлее, а не о Финне Конейле, – приказала себе Джоу, неохотно вынимая пробку и спуская горячую воду. – Прекрати мечтать. Ты согрелась и высохла. Теперь поужинай и отправляйся в постель. И не глупи.
«Но ему можно доверять», – тихонько нашептывал ей внутренний голос. Другой привычный голос, которому она верила, говорил: «Не верь никому. Разве жизнь тебя ничему не научила?»
Он слышал, как она спускалась по лестнице. Поступь Джоу была легка, но старые деревянные половицы скрипели, а он прислушивался.
Финн встал, чтобы встретить ее, и остановился как вкопанный.
Джоу была в джинсах и просторном малиновом свитере. На чисто умытом лице лишь россыпь веснушек и огромные зеленые глаза. Еще влажные волосы короткими завитками топорщились во все стороны. Раскрасневшаяся после ванны, в нелепых кожаных шлепанцах, она напоминала маленькую девочку, которую хотелось защитить.
– Привет, – улыбнулся Финн, и она лучезарно улыбнулась ему в ответ. От такой улыбки мужчина может потерять разум. Финну пришлось приложить усилие, чтобы его голос прозвучал обыденно. – Поужинаем на кухне? – предложил он. – Или предпочитаете обеденный стол на двадцать персон с фамильной серебряной вазой в столовой?
– Кухня, – без колебаний ответила Джоу.
Взглянув на двух рыцарей и подножия лестницы, Джоу спросила:
– Они настоящие?
– Я их рассматривал. Кажется, это довольно древние статуи, но без единой царапины. Не правда ли, они великолепны? Обратите внимание на мечи. Их лезвия затуплены для безопасности. Род Конейлов предпочитал делать деньги, а не воевать. Их девиз «Обладай и приумножай». Я прочитал эти слова на гербе над главным входом. Вернее наш девиз, – поправился Финн.
– Это не мое кредо, – сухо сказала она. – У меня нет привязанностей, я ни за что и ни за кого не держусь. Вы что-то говорили про ужин?
– На кухню сюда, – ответил он, открывая перед ней массивную деревянную дверь.
Кухня была огромная и выглядела весьма выразительно. Массивная дровяная плита с огромным очагом занимала почти всю стену. Потемневший от времени, широкий деревянный стол из цельного бруса, чисто выскобленный каменный пол. От плиты исходило приятное тепло. Рядом стояло кресло-качалка. По стенам развешаны старые календари с картинками живой природы, пейзажами и котятами.
Остановившись на пороге, Джоу зажмурилась:
– Вау.
– Согласен. Присаживайтесь. Миссис О’Рейли обещала оставить ужин горячим.
Финн проверил печь, но она оказалась пустой. Вероятно, ужин в духовке. Открыв духовку, он увидел, что ростбиф засох и выглядел несъедобным.
– Ну и ну, – только и сказал Финн, с отвращением глядя на испорченную еду. – Кажется, наша экономка вас невзлюбила.
– Она меня никогда не видела. Вероятно, это из-за моей матери. Она ее не любила.
– Мне жаль.
– Не стоит. Я сама не любила мать. По правде говоря, я никогда ее не видела.
Финн брезгливо взял тарелку и выкинул ее в мусорное ведро вместе с содержимым.
– А вдруг тарелка часть бесценного фамильного сервиза? – спросила Джоу.
