Выбрасываю гравитационный поток прямо в морду загдушу и задыхаюсь от неожиданности. Его в буквальном смысле впечатывает в переплетения лиастра, которые, как и говорил Иган, тут же каменеют. Зверь дёргается, а я продолжаю его держать силовым прессом, судорожно соображая, что мне делать дальше! Надолго ли хватит этих сверхспособностей?!
– Тэм! – зову, но, видимо, не слышит он меня. Потому и решаюсь на безумство. Срываюсь с места и несусь вглубь сельвы. За спиной слышится рык, но я не оборачиваюсь. Ловко ныряю в самые узкие сплетения веток. Всё же я намного меньше загдуша, которому приходится ломиться сквозь препятствия.
Где-то здесь должны быть капканы, я слышала, как Берт докладывался Игану. Ловушки расставлены по всему периметру. Главное, найти хоть одну.
И, когда яркая вспышка меня ослепляет, заливая окружающее пространство ослепительным белым светом, я падаю, закрываясь силовым щитом. Жуткий вой накрывает сельву. Загдуш прямо надо мной бьётся в капкане белых лучей лазера. Поняв, что мне уже ничего не грозит, я отползаю и оборачиваюсь на взволнованный возглас:
– Тиана!
Ко мне бежит Кир, следом остальные.
– Ты как? Не поранилась? – засыпает меня вопросами лансианин. Он падает передо мной на колени, судорожно ощупывая мои ноги, руки, снова и снова спрашивая, в порядке ли я.
– Всё хорошо, я успела поставить щит.
Он несколько секунд смотрит на меня, потом обнимает и прижимает к себе так сильно, что становится трудно дышать.
– Я вела его к ловушкам, но не знала точно, где они находятся, – продолжаю рассказывать, ощущая лёгкую дрожь во всём теле, которая постепенно нарастает. Это испуг выходит наружу, шок отпускает.
– Отчаянная, – шепчет Кир, беря моё лицо в свои ладони, и именно в этот миг яростный рык загдуша заставляет меня вздрогнуть. Теперь мы смотрим на него, спелёнутого в кокон, с капающей из открытой пасти слюной и алчно горящими красными глазами. – Кажется, он считает тебя особенно вкусной, – замечает Кир.
– Наверное, и кружил вокруг базы из-за Тианы. Ждал. Он ещё в самом начале нападал на неё, значит, чем-то привлекла, – высказывает предположение кто-то из команды, но я ни на кого не смотрю, кроме мужчины, который счастливо смеётся:
– Как и меня. Ну нет, я тебя никому не отдам!
– А я никуда от тебя и не уйду, – улыбаюсь в ответ и обнимаю его сильно-сильно.
– Ну как? – едва завершив чтение, интересуется Оледиана.
– История Тианы и Кира очень поучительна. Многим империанам стоит задуматься, что даже неприятные обстоятельства могут обернуться шагом к счастливым переменам в жизни.
– Это вы на меня намекаете? – хмурится девушка.
– Это я о себе, – улыбаюсь. – Вам тоже нужна уверенность. На пути к мечте не стоит отчаиваться из-за трудностей и бросать любимое дело.
– Я и не бросаю. – Оледиана пожимает плечами и отворачивается, принимаясь придирчиво рассматривать результат своих усилий. Наверное, ищет, как его улучшить.
– Сделайте композицию с эффектом движения, – подсказываю я. – Просто глаза в кустах смотрятся не очень пугающе. Если они будут приближаться к зрителю, а потом появится морда загдуша, эффект будет потрясающий.
– Спасибо! – Она сжимает картинку и, положив в сумку вместе с вильюрером, надевает её на плечо.
– Вы уходите? – мне не хочется лишаться общества новой знакомой, которая смотрит на опустившийся к горизонту Грас.
– Уже поздно. Вам, наверное, тоже пора.
– Ну да… – подтверждаю, хотя на самом деле никуда не спешу. Да и плантации мне уже не так интересны. Что я там забыл? – В вашем задании только две композиции? – неожиданно для самого себя спрашиваю. А когда Оледиана отрицательно качает головой, предлагаю: – Может, мы завтра встретимся? Мне бы очень хотелось на вашу работу посмотреть.
– Остальные не готовы, – теряется девушка. – Я даже рассказы ещё не все прочитала…
– Значит, сделаем это вместе, – не сдаюсь я, с удовольствием наблюдая за её смущением.
Девушка соглашается, и я с ней прощаюсь, сделав вид, что тоже ухожу. Однако всего лишь огибаю выступ и возвращаюсь. Зато утром встречаю художницу на прежнем месте, получая в награду за ожидание стеснительную улыбку и признание:
– Я ночью ещё одну композицию набросала.
Она разворачивает фантомную панораму, а я огорчаюсь:
– Вы хотите лишить меня удовольствия послушать рассказ и вам помочь?
– Нет, ну что вы! Это всего лишь набросок. А текст…
Она опускается на вих совсем рядом со мной, раскрывает вильюрер и начинает читать.
– Одриан Олир Тон, вы уверены в принятом решении? Вас устраивают условия? Вы подтверждаете, что даёте согласие добровольно, без принуждения?
В контрасте со строгими гладкими серыми стенами корабельного шлюзового отсека голос звучит мягкий, приятный, бархатный. Такой же нежный, как и сама девушка – большеглазая, изящная, беловолосая цессяночка в кипенно-белой форме, сидящая за переносным столом, заваленным накопителями и бумагами. И всё же у меня и её голос, и она сама вызывают лишь раздражение, которое я стараюсь сдержать и ответить нейтрально:
– Да, уверен. Устраивают. Подтверждаю.
