Лицо его сразу же затвердело и снова приняло медальные очертания. — Эту характеристику Бендера, равно как и упоминания о его «точеном, словно выбитом на монете лице» (выше) и о «медальном лице» [ЗТ 24], можно сопоставить со строчками раннего Э. Багрицкого:
Черты, близкие к медальному типу, имеют восточные и демонические персонажи: у ростовщика Петромихали лицо неподвижное, темно-оливкового или бронзового цвета [Гоголь, Поли. собр. соч., т. 3: 82,431]; у Шишнарфнэ «черный профиль» [Белый, Петербург, гл. 6: Нехорошо…]; «бронзовый лик юго-восточного человека» упоминается у Булгакова [Под стеклянным небом, Ранняя неизвестная проза]. Сходными метафорами характеризуются родственные Бендеру романтические носители власти и превосходства: «Этот человек имел бронзовое сердце и мраморный лик» [Дюма, Граф Монте-Кристо, гл. 88, 105]; другие сходства Бендера с этим героем Дюма, выдающие их типологическое родство, отмечаются в ЗТ 6//10; ЗТ 14//5; ЗТ 36//11, а также во Ведении, разделы 3 и 6.
2//26
Он живет в Черноморске. — ЗТ — не первое произведение, где Одесса именуется Черноморском: она называлась так уже в одесских очерках Шолом-Алейхема «Типы «Малой биржи»», напечатанных на русском языке в 1892 в «Одесском листке» [см. его Собр. соч., т. 6]. В ЗТ это имя ассоциируется с пушкинским волшебником Черномором в рамках инфернальной метафорики романа. Губернский город
2//27
Великий комбинатор чувствовал себя в положении хирурга, которому предстоит произвести весьма серьезную операцию… блестят медицинский фаянс и никель… Хирург с растопыренными руками подходит к операционному столу… — Сравнение высокого профессионализма в каком-либо деле с хирургией, сложной и деликатной акции — с ответственной медицинской операцией — древний троп со множеством применений. В одной из моралий Плутарха с хирургией сравнивается благородное искусство откровенной речи, противоположное лести [Как отличить льстеца от друга, 27]. В восьмой сатире А. Д. Кантемира поэт-сатирик по тонкости и рискованности своей работы сравнивает себя с искусным кровопускателем («рудометом»). Толстой говорит о Наполеоне перед Бородиным: «Он… небрежно болтал так, как это делает знаменитый, уверенный и знающий свое дело оператор, в то время как он засучивает рукава и надевает фартук, а больного привязывают к койке» [Война и мир, Ш.2.29]. В рассказе А. Чехова «Пьяные» (сцена кутежа) ресторанные лакеи, «давно уже привыкшие к кабацким катастрофам, прдбежали к столу и серьезно, хладнокровно, как хирурги во время операции, стали подбирать осколки». С хирургом неоднократно сравнивается Шерлок Холмс (например, в рассказах «Загадка Торского моста» и «Конец Чарльза Огастеса Милвертона»). В «Петербурге» А. Белого предстоящий «разговор по поводу странного поведения сына Аполлон Аполлонович рассматривал как тягостный хирургический акт. Как хирург, подбегающий к операционному столику, на котором разложены ножички, палочки, сверла, — Аполлон Аполлонович, потирая желтые пальцы, подошел вплотную тут к Nicolas» [гл. 5: Дурной знак]. В рассказе И. Бабеля «Мой первый гонорар» этим сравнением подчеркивается профессионализм проститутки: «Приготовления ее были похожи на приготовления доктора к операции». Другому советскому писателю данная метафора помогает выразить потребительский шик нэповской Москвы: «В вечернем гастрономическом магазине, хирургически белея, приказчик лихо оперировал окорок» [Лидин, Отступник, гл. 17]. В романе Ж. Дюамеля «Дневник Салавена» [русский перевод 1927, запись от 29 ноября] пастор, к которому обращается за помощью герой, «похож на хирурга, принимающего решение об операции». В одном из «Римских рассказов» А. Моравиа читаем: «Глаз взломщика — как глаз хирурга: ему с первого взгляда видно, где и на сколько миллиметров он ошибается» [II Naso].
