Итак, долгожданное событие свершилось – Екатерина родила наследника. Интерес к ней со стороны императрицы Елизаветы сразу же пропал. Стоит ли говорить, что Петр Федорович не проявлял интереса к сыну, а тем более к жене. Да и сама Екатерина не питала к младенцу материнских чувств. Так мальчик при живых родителях стал сиротой, что позже наложило отпечаток на его психику. По существу, он повторил судьбу Петра III.
Великая княгиня Екатерина Алексеевна отныне была предоставлена самой себе. Она устроила свой малый двор и стала жить в свое удовольствие. После отъезда Сергея Салтыкова за границу она долго не скучала и сошлась со вторым претендентом, которого Чоглокова предлагала ей в отцы будущего ребенка, – Львом Нарышкиным, обаятельным и остроумным кавалером. Лев Нарышкин по призванию был шутом, а по состоянию души – сводником. Он и сам пользовался прелестями Екатерины, и поставлял ей других любовников.
Екатерина с Нарышкиным прожила менее года, пока на ее горизонте не появился Станислав Август Понятовский, потомок династии древних польских королей – Пястов. Он родился в 1732 году, а благодаря своему аристократическому положению уже в 1752 году (то есть в 20 лет) был избран депутатом польского сейма. Он был обаятелен, имел успех у женщин; его остроумные речи в сейме имели большой успех. Правда, как он позже писал в своих мемуарах: «В остальном же я был крайне маленького роста, коренаст, неуклюж, слабого здоровья и, во многих отношениях, напоминал нелюдимого скомороха». Но это было в 16 лет, а с возрастом он расцвел и превратился в красавца и дамского угодника. Вступив на дипломатическую службу, в 1753 году он уехал в Париж, где целиком отдался веселой и распутной жизни высшего французского общества.
Небольшое отступление. Королем Польши тогда был Август III, который одновременно являлся и курфюрстом Саксонии. В течение нескольких лет при саксонском дворе английским послом являлся сэр Чарльз Вильямс, где и сошелся с парвеню Станиславом Понятовским. На какой почве они сошлись – полнейшая загадка, известно только, что Вильямс занялся его политическим образованием. В 1755 году Англия, заполучившая себе в союзники Россию в случае ее войны с Францией, заменила своего посла Диккенса на Вильямса. Диккенс сам признавался в своей неспособности решить эту задачу, так как императрица Елизавета все дела решала между бесконечными балами, танцами и маскарадами. Британцы стали активно искать замену Диккенсу и остановилось на кандидатуре Вильямса. Выбор был удачный. Зная страсть императрицы Елизаветы Петровны к танцам, английское правительство прислало в Россию паркетного шаркуна и прекрасного танцора Чарльза Генбюри Вильямса. Он работал усердно – не пропустил ни одного бала, ни одного маскарада, но все тщетно! Императрица была вечно занята развлечениями, а если Вильямс настаивал на переговорах, она от них уклонялась. Через несколько месяцев он пришел к выводу, что с Елизаветой каши не сваришь; но приказ есть приказ, и Вильямс начал оглядываться, кого бы из русских склонить на свою сторону. Прежде всего он обратил внимание на наследника престола Петра Федоровича. Однако здесь его ждала неудача – Петр оказался поклонником прусского короля Фридриха, злейшего врага Англии. Тогда Вильямс переключился на супругу Петра – Екатерину Алексеевну. Но не прямо: зная о ее любовных приключениях с Салтыковым и Чернышевым, он решил пустить в ход секретное оружие – Станислава Понятовского, которого привез с собой.
Понятовский очень тепло отзывается в своих мемуарах о Вильямсе, который ввел его в курс русских дел и сориентировал в нужном направлении. Понятовский, которому местные сплетники тоже во всех подробностях описали взаимоотношения между Петром Федоровичем, его фавориткой Елизаветой Воронцовой и Екатериной, быстро оценил обстановку и сделал ставку именно на нее. Он решил соблазнить ее!
