Казалось, Григорий Орлов, более десяти лет являвшийся фаворитом Екатерины II, находился на вершине богатства и славы. Но вдруг в 1772 году Екатерина II решила дать ему дипломатическое поручение – быть главным уполномоченным при подписании мира с Турцией в Фокшанах. «Орлову перед отправлением на переговоры было подарено несколько парадных кафтанов, один из которых, усыпанный брильянтами, стоил миллион рублей. Его свита напоминала царский двор и насчитывала вместе со слугами и лакеями более трехсот человек», – писал историк. Переговоры, как назло, не заладились – турки оказались изрядными упрямцами. Не проявив никаких дипломатических талантов, Григорий Орлов прервал переговоры и уехал в ставку фельдмаршала Румянцева в Яссы. Он требовал от Екатерины, чтобы она назначила его главнокомандующим русской армией вместо Румянцева и отправила на завоевание Византии. Григорий Орлов решил завоевать новую славу и вел себя как император. Здесь-то, в Яссах, один из братьев и получил из Петербурга известие о том, что Екатерина II завела себе нового любовника – 26-летнего поручика Васильчикова. Григорий Орлов бросил все и помчался в Северную столицу, но было уже поздно. Вот что писал прусский посланник граф Сольмс своему королю Фридриху II: «Не могу больше воздержаться и не сообщить Вашему Величеству об интересном событии, которое только что случилось при этом дворе. Отсутствие графа Орлова обнаружило весьма естественное, но тем не менее неожиданное обстоятельство: Ее величество нашла возможным обойтись без него, изменить свои чувства к нему и перенести свое расположение на другой предмет. Конногвардейский поручик Васильчиков, случайно отправленный с небольшим отрядом в Царское Село для несения караулов, привлек внимание своей государыни… Некоторая холодность Орлова к императрице за последние годы, поспешность, с которой он в последний раз уехал от нее, оскорбившая ее лично, наконец, обнаружение многих измен – все это вместе взятое привело императрицу к тому, чтобы смотреть на Орлова как недостойного ее милости».
Вот оно что – оказывается, Гришенька изменял своей повелительнице! То, что он таскал чужих жен и любовниц в постель до того, как сошелся с Екатериной, ни для кого не было секретом – одна история с пассией Шувалова чего стоит! Но чтобы будучи официальным любовником Екатерины II еще и налево бегать? В общем, это было в его духе, но здесь же сама императрица! Наверное, он много возомнил о себе: что Екатерина, чувствуя себя обязанной за то, что он возвел ее на престол, будет любить его вечно. Потому что еще в 1765 году, за семь лет (!) до разрыва с Екатериной, французский посланник в России Беранже докладывал в Версаль о Григории Орлове: «Этот русский открыто нарушает законы любви по отношению к императрице; у него в городе есть любовницы, которые не только не навлекают на себя гнев императрицы за свою угодливость Орлову, но, по-видимому, пользуются ее расположением. Сенатор Муравьев, накрывший с ним свою жену, едва не сделал скандала, прося развода. Царица умиротворила его, подарив земли в Ливонии».
То есть Екатерина II целых семь лет терпела неверность Орлова, покрывала его амуры и даже одаривала землями мужей-рогоносцев! О том, что любовницы Григория «пользуются расположением» императрицы, и речи быть не могло, здесь француз ошибся – она просто терпела его выходки в воздаяние заслуг Орлова, возведшего ее на трон. А то, что женщины сами на него вешались, в этом нет никакого сомнения.
Так или иначе, а Екатерине надоели все эти похождения, и она решилась на разрыв с Орловым. Тем более что объявился такой приятный молодой человек, Васильчиков. Свою роль сыграло и то, что Екатерина за эти десять лет уже укрепилась на троне и больше не боялась ни Орлова, ни гвардии, стоявшей за ним. Теперь гвардия была на ее стороне. Кроме того, вскрылись и факты казнокрадства – Григорий Орлов, получив два миллиона рублей на усовершенствование русской артиллерии, один миллион прокутил с дамами легкого поведения.
А Григорий тем временем мчался в Петербург – он боялся потерять свое положение при императрице. В гневе он кричал, что убьет и Екатерину, и ее нового любовника. Однако Екатерина II запретила ему въезжать в столицу и велела удалиться в подаренную ею Гатчину. Потом она стала засылать к Орлову гонцов с различными предложениями, как-то: выйти в отставку со 150-тысячной ежегодной пенсией, при условии, что не станет жить в Петербурге. Она все еще боялась Орлова – какой-нибудь его дикой выходки, а пуще всего того, что на содержании у Григория состояло более тысячи гвардейцев. И она предпочла уладить дело миром. Когда она попросила его вернуть ей бриллиантовый медальон, то он вынул из него камни и отослал ей, заявив, что отдаст его только тому, кто вручал. Что думал обо всей этой истории Григорий? Клял ли он себя за неверность императрице или корил ее? Мы не знаем, но что это было для него ударом – это точно. Екатерина тоже в этом отношении была не подарок.
