Впрочем, и со многими гвардейцами Петр «жил» точно таким же образом. Романовская пропаганда расхваливала простоту Петра, который был так непритязателен, так прост в своих привычках, что часто спал в одной постели с матросами и солдатами. Кто же этому поверит? И вот что интересно – нынешние гомосексуалисты необычайно чтят Чайковского, однако Петра I не вспоминают.
В чем же причина такой гиперсексуальности Петра? Некоторые медики объясняют это «синдромом гиперактивности», вызванным кислородным голоданием в утробе матери. У матери Петра, Натальи Кирилловны Нарышкиной, действительно, роды были затяжными. Отсюда, мол, и алкоголизм Петра, и его асоциальное поведение. К этому добавляют и патологическую супружескую неверность, и увлечение наркотиками (в данном случае табаком). Многие ученые считают, что эпилептики (каким и был Петр) часто являются сексуальными маньяками. Но нам кажется, что все эти медицинские причины выдуманы задним числом, чтобы хоть как-то объяснить поведение Петра. На самом же деле это было результатом недисциплинированности, вседозволенности и безнаказанности царя; его никто и никогда не ограничивал, а окружение только развивало дурные наклонности Петра. Вот вам и ответ, без всяких там мудреных психиатрических терминов.
Петр I скончался в страшных мучениях 28 января 1725 года в возрасте 53 лет, так и не познав истинной любви к женщине и настоящей радости отцовства. Можно даже пожалеть его – несчастный человек. Об отношении народа к нему говорит один интересный факт: в российской истории немало встречалось самозванцев, выдававших себя то «за чудом спасшегося царевича Дмитрия», то за «Алексея Петровича», за «Петра II», «Иоанна Антоновича», «Петра III», «Павла I», но за «Петра I» – никогда! Никто не захотел присвоить себе сомнительной славы Петра.
Эту даму мы знаем под именем императрицы Екатерины I (1725–1727). Происхождение ее загадочно, да и вообще удивительно, что она оказалась на русском троне. Попробуем разобраться в личности этой женщины и в ее любовных похождениях.
Достоверно известно, что она родилась 5 апреля 1684 года и была прислугой у немца, пастора Питера Глюка в городе Мариенбурге (Лифляндия), которым владели шведы. Она являлась лютеранкой, поэтому в России ее считали то ли немкой, то ли полячкой, то ли латышкой. Тогда писали просто – «лифляндец», по месту проживания, без указания национальности. Также была известна ее девичья фамилия – Скавронская (в переводе с польского «скавронек» – жаворонок).
Существует по крайней мере четыре версии того, кто же были эти Скавронские. Первая версия состоит в том, что Марта была дочерью литовского крестьянина Самуила Скавронского. Сразу же возникает вопрос: так литовка она или латышка? Впрочем, эстонцы тоже считают ее своей, поскольку Петр I разбил в Таллинне парк в ее честь, названный Кадриорг (сад Катрин). Происходили Скавронские из-под Минска, входившего тогда в Великое княжество Литовское. Звали их изначально Скаврощуками. Самуил Скаврощук был крепостным крестьянином польского помещика и от притеснений последнего сбежал во владения шведов. Шведы хоть и не отменяли крепостного права в Лифляндии, но беглецов считали свободными людьми и обратно их не выдавали. Во время бегства от пана Самуил Скаврощук полонизировал свою фамилию, взяв имя хозяина, и стал теперь называться Скавронским. Впрочем, были хорошо известны и ополяченные белорусы графы Скавронские. Когда они появились в Петербурге в 1710-х годах, поплыл слух, что это племянники и братья Екатерины, но все это оказалось выдумкой: графы Скавронские никем ей не доводились.
