Между тем церемония казни началась. Перед притихшей толпой зачитали приговор. Монс обвел толпу помутневшим взором, но на его бледном, словно маска, лице не отразилось никаких эмоций. Когда к нему для последнего слова подошел пастор, он отдал ему единственное, что у него осталось, – драгоценные часы с портретом Екатерины на крышке. По сигналу палача он снял тулуп, шейный платок и положил голову на плаху. Как Монс и просил, палач с одного удара отрубил голову и насадил ее на шест. Затем тело бывшего фаворита привязали к специальному колесу, которое тоже выставили на всеобщее обозрение.
Отметим, что это был чуть ли не единственный случай казни в петровское время за взяточничество и казнокрадство. То, что в этом деле были замешаны личные амбиции Петра, подчеркивается тем фактом, что из всех привлеченных по этому делу казнили только Виллима. Взяточничество и казнокрадство при Петре на Руси процветали, и казнить надо было все окружение царя, но пострадал лишь Монс.
Спустя некоторое время на этом же залитом кровью помосте жестоко высекли кнутом Матрену Балк, Егора Столетова и шута Балакирева. Первую затем сослали в Тобольск, а последних – на пожизненные каторжные работы.
Расскажем немного о личности Матрены Балк. Как мы уже сказали, она была сестрой той самой Анны Монс, первой любовницы Петра. В прошлом она тоже была любовницей царя, а затем стала ближайшей подругой и наперсницей Екатерины, посвященной во все ее сердечные тайны. Она вышла замуж за генерала Балка и являлась статс-дамой Двора государыни. Говорят, что Екатерина очень любила Матрену; возможно, это было связано со страстью государыни к ее брату – Виллиму Монсу. Матрена тоже оказалась замешана в деле своего братца. Как выяснилось, она помогала ему в выгодном посредничестве между придворными, вельможами и Екатериной. После того как Виллим был арестован, пришел черед и Матрены. В ноябре 1724 ее дважды допрашивали с пристрастием, и испуганная наперсница императрицы рассказала, что она получила взятки от почти тридцати лиц, в числе которых были такие высокопоставленные персоны, как светлейший князь Александр Меншиков, царица Прасковья Федоровна, курляндская герцогиня Анна Ивановна, герцог Голштинский Фридрих и многие другие. От них она принимала деньги, дорогие ткани, кофе, муку, даже старые платья и какой-то «возок». В общем, она ничем не брезговала – брала, что дают. После того как над Матреной была совершена публичная «экзекуция», ее сослали в Тобольск. Екатерина ничем не могла помочь своей бывшей подруге. Очевидно, что не взятки были главными в обвинении Матрены, а то, что она способствовала амурной связи между Виллимом и Екатериной. Пострадали и два сына генеральши – их из Петербурга послали служить в войска, расквартированные в персидской провинции Гилянь. Через шесть дней после экзекуции Матрену повезли в Тобольск. Однако она не успела доехать туда. Пришедшая к власти после смерти Петра Екатерина приказала вернуть ее с дороги и привезти в Москву и спасла двух ее сыновей от службы в Персии. Впоследствии сыновья Матрены сделали неплохую карьеру.
Неизвестно, присутствовал ли на казни Монса сам Петр – ведь он любил кровавые зрелища, но вот что Екатерины там не было, это точно. Она пребывала в глубокой тоске из-за казни своего возлюбленного, а пуще всего после тяжелого разговора с Петром. Однако царь это так не оставил. Через три дня поле казни Монса, совершая прогулку по городу вместе с Екатериной, Петр умышленно завернул на Троицкую площадь, где на колесе лежал разлагающийся труп ее любовника. Это было сделано нарочно, чтобы принести ей еще большие страдания. Посмотрев на изувеченное тело Виллима Монса, императрица печально заметила: «Как грустно, что у придворных может быть столько испорченности». Этим она хотела отгородиться от несчастного фаворита, мол, сам виноват. А она святая? К тому же Петр запретил коллегиям, то есть министерствам, принимать от государыни рекомендации и приказания. Денег в одночасье не стало – муж приказал арестовать все ее заграничные счета, перестала получать она деньги и от казны. (У нее были счета в Амстердамском банке, которые она пополняла за счет взяток от лиц, которым грозила опала, заступаясь за них перед Петром.) Чтобы рассчитаться с торговцами, Екатерине Алексеевне пришлось даже занимать деньги у своих фрейлин.
Голову Виллима Монса царь приказал заспиртовать и поместить в Кунсткамеру, где в качестве экспоната уже находилась голова Марии Гамильтон. По слухам, перед этим заспиртованную голову Монса Петр приказал поставить в спальне своей неверной жены ей в назидание, чтобы больше не блудила. Якобы Екатерина была вынуждена в течение целых пяти месяцев созерцать этот кошмарный предмет. Однако вряд ли такое могло быть, так как Петр умер примерно через месяц после казни Монса. Уничтожить обе головы приказала уже Екатерина II.
