– Надо было только потом, – вдруг засмеялся папа, а я, взвизгнув от радости, оттого, что папа заулыбался, продолжила свою болтовню.
– А Машка – моя подружка, аж не может, как замуж хочет. А знаешь, почему? Это потому что невестам покупают платья, как у принцесс.
– А я тебе и так куплю такое платье, будешь принцессой! – пообещал папа.
– Нет, не принцессой! Лучше королевищной! – возгордилась я. – Ну, тогда уж, лучше королевой… – пожал плечами он, а язык мой готов без устали болтать дальше.
– А ещё, я сегодня целый день морщилась! Знаешь, почему? Потому что съела полезное. Мама сказала, что это была клюква. Хоть и кислая, но о-о-очень полезная! А вчера мы с Машкой корову доили. Дёргали, дёргали её за хвост, а она не доится, наверное, тихо дёргали. В следующий раз будем сильнее дёргать. А ещё…
Папа устал от моей болтовни и повёл меня на кухню пить чай. Но и там я его достала своими заумными познаниями.
– Папочка, налей мне чай, только не чаёк, а чай!
– Есть какая-то разница? – папа сделал удивлённое лицо.
– Конечно! – заулыбалась я. – Чай – это с сахаром, а чаёк – без сахара. Если ты пьёшь с сахаром, то конфеты нельзя есть – это слиш-
ком-слишком сладко. Язык прилипнет к зубам! И как потом разгова-ривать? – развела я руками и пожала плечиками. – Мама говорит, что я обманщица! А я знаю, что обманывать нехорошо! Когда обманываешь, глаза становятся кошачьими. Я сегодня целый день их выправляла. Стояла перед зеркалом и переделывала из кошачьих в человеческие. А мама говорит, что всё равно у меня глаза кошачьи… – Я сделала слёзную гримасу и обиженно выпятила нижнюю губу.
Папа внимательно посмотрел на мои глаза и сказал, сдерживая улыбку, что они только сейчас выправились. Я глянула в зеркало, погримасничала – и правда, они стали нормальными.
Потом, мы смотрели мои рисунки.
– Почему у тебя наверху белые и голубые цветы, а внизу красные? – удивился папа.
– Так это небо вверху расцветает облаками, а земля – внизу, там маки растут! – тоже удивилась я. Почему папа не понимает?
– Странно, – задумался он, – а на небе, зачем цветы?
– Папа, не понимайка ты, какой-то! – Я лишь пожимала плечиками и раздувала сердито ноздри. – Как будто никогда небо не видел! Ведь оно в цветочек! Там – васильки и белые одуванчики. Одуванчики разлетаются, потому что дует ветер. Когда пойдёшь на работу обязательно посмотри в небо, и ты увидишь, что оно – в цве-то-чек!
– Да-а, наверное, ты права, Карамелька! Ведь я забыл, как выглядит детство, – сказал задумчиво папа.
– Пойдём спать, папуля. Смотри, за окном уже темно! Солнышко ушло в другое королевство, а к нам ночь прилетела.
Папа соглашается и целует меня, а я его не отпускаю:
– Ты «поцелул» меня, теперь я тебя «поцелула». А сейчас, я буду рассказывать тебе новую сказку.
Я знаю, что папа совсем забыл детские сказки, а сочинять не умеет. Он тяжело вздохнул (ох, и надоела я ему, наверное, своей болтовней), взял меня на руки и понёс укладывать спать.
Вот такая я была смешная и дотошная, а папа любил слушать мои сказки и засыпал вперёд меня. Я ложу рядом с ним своих кукол, затем пою колыбельную и сама незаметно засыпаю.
Спокойной ночи, хороших вам «найтингов»! Это я так передразниваю свою сестру, когда она вечером говорила всем: «Гуд найт!».
ТРИ ПОДРУЖКИ НА ТРОПИНКЕ
Холм покрылся зелёной травой. Овраги заселила крапива и лебеда. В тени деревьев у канавы хозяйничала осока. На поляне мелкими жёлтыми цветочками зацвёл клевер. На протоптан-ной тропинке стала расселяться топтун-трава. Эта травка стелется ков-ром по земле, у неё мелкие овальные листочки и длинные стебли, по-хожие на руки. Она невысокая, поэтому похожа на лохматый ворси-стый ковёр, по которому приятно ходить босиком.
Три подружки – Топтунка, Топочка и Топтушка росли на самом краю тропинки. Они радовались голубому небу, яркому солнцу, ве-сеннему дождику, бабочкам и стрекозкам. Но по тропинке каждый день ходили люди и топтали грубой обувью распростёртые зелёные ручки-стебельки. Не зря зовут её Топтун-трава – это потому что несчастную травку всё время топчут и люди, и звери.
На краю тропинки не так уж много места, поэтому всем растени-ям хотелось расселиться на ней. Но когда ноги людей в грубых бо-тинках или сапогах топтали их зелёные веточки – они плакали, и ста-ли бояться расселяться на тропинке. Они поняли, что рождены быть несчастными, поэтому перестали ссориться, терпеливо перенося стра-дания, и мечтали о лучшей жизни.
Однажды, пришёл один человек. Наклонился, протянул руки к подружкам, погладил пушистую травку и сказал:
– Ишь, как разрослись! Вы-то мне и нужны! Вы должны пре-вратить дорожку в моём саду в пушистый зелёный ковёр!
Земля была ещё влажная от ночного дождя, и человек легко с корнем выдернул трёх подружек из земли. Подружки не понимали, о чём говорит человек, но лишившись влаги и земли, приготовились умирать. Их утешало только одно, что перед смертью впервые в жиз-ни увидят весь холм с высоты, пока будут в руках у человека.
