Она виновато качнула головой, усердно успокаивая дыхание. Орильр улыбнулся. Кажется, он снова путает эту девушку с иной, у которой тьма была не просто в волосах, а куда глубже, в душе. Кивнул, достал из мешка длинный узкий нож, сел пристраивать на пояс. Велел попробовать, удобно ли ложится рука. Нож оказался великолепным, он сам, как показалось Сэльви, подсказывал, как следует двигаться. А догадливый эльф снова кивнул – да, это его работа. Недавняя ковка, не из лучшего материала – но он старался. И магия в ноже есть, чуткой руке он поможет, постарается.
Ворон упал на плечо седого и нервно захрипел: «Пор-ра, вр-ремя…»
Седой нахмурился, взял руку Сэльви и сказал что-то очень доброе и теплое. Дышать стало куда легче.
– Я не возьму, тебе еще драться! – заспорила она, убирая ладошку за спину. – Нельзя так бездумно силой делиться.
– Ох, всё-то ты знаешь, – обеспокоился эльф. – Надо, малыш. Мы опаздываем. Вставай.
Она кивнула, увидела, что муж оставляет мешки, еще раз проверяет оружие, и поняла окончательно: не просто опаздывают, а почти опоздали. Седой подал руку и уже не отпустил. Он бежал и тащил за собой Сэльви, которая едва успевала понять, каким чудом уклоняются от встречи с ее до сих пор целым носом кусты и стволы. Поверить, что это она огибает их, изворачивается, обтекает, было невозможно. А еще девушка наконец осознала, как двигаются настоящие эльфы по лесу. И виновато сочла себя тяжкой обузой.
– Зря, – расслышал и эту мысль седой. – Ты справляешься. И еще – ты легкая.
На миг стало очень приятно, что ее опять хвалят, даже теперь, в отчаянной спешке. В прежней жизни это никому не приходило в голову!
Они нырнули в низинку, вылетели на холм, снова прыгнули, сбежали, поднялись. «Четверо», – оскалился Орильр, и Сэльви поняла – уже рядом. Она расслышала знакомый визг, донимавший ее ночами в кошмарах. Седой резко отпустил ее руку и выпрыгнул на вершину нового холма, в полете извлекая свои узкие мечи. Это было красиво, и снова – медленно. Сэльви успела подумать, что время останавливается, именно когда дерется муж. Значит, они так крепко связаны?
Колени подломились, сама она не могла двигаться с нужной скоростью, но в падении хватило времени удачно выбрать место в мягком мху, лечь на бок и перекатиться, чтобы сразу встать на колени и глянуть вниз, на склон.
Черные стаей волков кружили возле двух фигур. Застигнутые ими либо успели выбрать неплохое место для боя, либо оказались везучими не в меру, – но теперь, именно благодаря своей удаче, еще жили. Они двигались в узком треугольнике трех сосен, две росли плотно и между ними Черные пролезть не пытались. Третья – чуть в стороне, оставляя возможность пробраться только для одного врага в каждом проеме. Впрочем, Черные – не просто воины. Двое скользили, жалили и уворачивались от ответных ударов, вновь отступая, – почти играли, – они понимали, что добыча уже не уйдет, и ждали усталости. Неизбежной при заданном темпе боя и очень скорой. Оставшиеся издавали тот самый вой, атакуя с расстояния в десяток шагов проклятиями.
Пока зажатые в кольцо держались, и Сэльви приметила, что оба ведьменя, стоящие позади и проклинающие, – ранены, один довольно серьезно. Но и человек был уже дважды ранен, когти тварей буквально вырвали у него из руки и плеча плоть, мужчина двигался очень медленно, с каждым мгновением теряя силы. Второй – эльф, как определила Сэльви с первого взгляда, – был еще быстр и свеж, но именно его обстреливали воем с дальнего расстояния, пытаясь смять и затормозить.
Седой в каких-то два прыжка добрался до заклинателей, к нему обернулись – и снова один не успел, подавившись сталью. А второго, не желая тратить время на глупые опыты, Сэльви остановила уже знакомым пожеланием на доступные ей два движения. Сработало, она даже успела увидеть легкий кивок оценившего помощь мужа.
А человек уже падал, медленно и страшно, лапа с когтями разорвала ему ногу ниже колена. Вторая косо поднималась вверх, резать наотмашь незащищенное горло, но седой снова успел. Как – Сэльви не понимала, он словно размазался в воздухе, охнув от непосильной скорости движения. Достал: прямо в затылок так и не обернувшегося врага, уже на излете, кончиком клинка.
Девушка заставила себя перебросить внимание на последнего из Черных и от всей души пожелала ему всё того же – скорейшей кончины. Эльф использовал свой шанс немедленно.
И снова время стало вязким, воздух уплотнился, а ловкость движений ушла, растворилась в усталости и боли. Сэльви упрямо тряхнула головой и торопливо поползла к седому, удивляясь тому, что левая нога подламывается и не желает слушаться.
Зеленоглазый лежал, прикрыв глаза, и стараясь не шевелиться.
– Руку порвал? – жалобно сообщила свой вариант травмы ведьма, наскоро ощупывая тело чутьем и пальцами. Седой едва заметно дрогнул веками. – И плечо! Ну, кто из нас упрямый?
– Брав! – позвал незнакомый эльф и отвернулся, приметив, что рука одного из ведимов чуть дернулась. Уже на ходу бросил Орильру: – Рир, как ты кстати!
– Помогите раненому, я подожду, – кое-как разжал зубы Орильр.