– До завтра, – повторила Люба, пребывая в растерянности. Отложив мобильник, Люба попыталась погрузиться в работу, но все мысли были о разговоре с сестрой. В душе появилась какая-то тревога и тяжесть. Люба отодвинула от себя бумаги и прикрыла глаза.
За эти десять лет Любаша почти не изменилась. Конечно, у нее появились морщинки, лишние килограммы и жизненный опыт, но в душе Люба была все такой же юной девочкой: легкой, веселой, озорной. Она не любила сидеть на месте и постоянно находилась в движении.
Третьи роды были легкими. Дочка, которую Люба с мужем назвали Анечкой, была тихой и спокойной. После рождения дочери Федор брал месяц отпуска, боясь, что жене будет сложно влиться в новый режим, но все прошло гладко. Анюта спала, Алешка ходил в садик и готовился к школе, Славик тоже посещал сад. Пока дочь спала, а мальчишек не было дома, Люба успевала приготовить, убрать и даже отдохнуть.
Пару раз в неделю внуков из садика забирал Сергей. Он же возил Алешку на тренировки по плаванию. Сергей сам вызвался помогать, сам нашел секцию для внука и даже хотел ее оплачивать, но Люба попросила этого не делать.
– Пап, Федор считает, что мы должны сами оплачивать развитие наших детей, и я с ним согласна.
– А подарки-то я делать внукам могу? – с напускной ворчливостью уточнил Сергей.
– Подарки можешь, – засмеялась Люба.
Когда Люба пришла в кафе, Верочка уже ждала ее: сидела за дальним столиком, монотонно водя ложкой в кружке и о чем-то размышляя. Люба не спеша шла к сестре, разглядывая ее. За десять лет Вера сильно изменилась. Нет, она осталась такой же стройной, красивой, но при этом была другой. Вера стала дорогой женщиной. Именно дорогой. Так мысленно характеризовала сестру Любаша, и ей очень нравилось это слово. Верочка приобрела необходимый для ее нового круга общения лоск. Брендовая одежда, обувь, аксессуары – все дополняло образ, делая его гармоничным и статусным.
Вера старалась часто улыбаться, и только близкие видели, как она устала. Она много работала. Первое время помогала мужу, да еще и училась. Вера проходила различные курсы, связанные со строительством, дизайном и управлением персоналом. Вера хотела быть в теме. Хотела все понимать и ловить на себе восторженные взгляды Ильи. Мужчина на самом деле восхищался женой. Ее умом, хваткой и каким-то деловым чутьем. Илья все чаще советовался с Верой по рабочим вопросам и прислушивался к ней. А потом на Верочку свалился еще и бизнес свекрови, и она…
– Привет. Отлично выглядишь! – голос сестры заставил Любу вернуться в реальность.
– Привет. Ты тоже! – улыбнулась Люба.
– Кофе?
– Лучше чай. И десерт, – с заминкой добавила Люба.
В последнее время ее стал напрягать лишний вес, Любаша старалась контролировать себя: есть меньше сладкого, мучного. Но было тяжело, постоянно хотелось сладенького. Вот и сейчас, заказывая десерт, она испытывала угрызения совести.
Официант принял заказ и удалился, сестры посмотрели друг на друга. За столом повисло напряжение. Верочка явно нервничала. Люба сгорала от нетерпения.
– Вер, а может, ты расскажешь, что у тебя за мечта такая, о которой нельзя было сказать по телефону? Если честно, то ты меня заинтриговала.
– Мечта? – будто очнулась Вера. – Есть мечта, но как ее озвучить, я не знаю.
– Эм… Вер, ты меня пугаешь. Что же это за мечта такая?
– Да ничего, глупости это все, – пошла на попятный Вера.
– Нее… так не пойдет. Сказала А – говори Б. Тем более мы с тобой сестры, неужели ты стесняешься меня?
– Не стесняюсь, просто… Люб, тяжело мне, и странно все это… – мямлила Вера.
– Говори.
Вера молчала, она взяла со стола салфетку и стала теребить ее в руках, а потом очень тихо начала:
– Я очень люблю Илью. Когда мы только начинали жить вместе, то обсуждали, какой мы видим нашу семью, сколько детей хотим. Сошлись на том, что мы хотим одного ребенка. Мальчик, девочка – неважно. Главное, чтобы здоровый был, – улыбнулась Вера. – Решили, что сразу заводить ребенка не будем. Поживем пару лет для себя. Илья хотел развивать бизнес, путешествовать, да и я хотела ему помогать… – Люба с пониманием кивнула. Они с Верой не обсуждали вопрос деторождения, Верочка не поднимала эту тему, а Любаша считала, что лезть с расспросами неприлично. Только Зоя несколько раз спрашивала о детях и задавала свой бестактный вопрос:
– Когда же я понянчу внуков?!
Вера старалась отшучиваться или предлагала маме понянчить детей Любы. На такие предложения Зоя обычно фыркала. Ей очень хотелось быть поближе к семье старшей дочки. Первое время Зоя даже пыталась наведываться в гости к Верочке под предлогом того, что она напекла дочке и зятю пирогов. Илья быстро пресек такие походы, сказав теще в корректной форме, что вечерами хочет побыть с женой наедине, а не общаться с гостями. Зоя, конечно, была недовольна таким раскладом, но смолчала, слишком уважала Илью.
– Мы увлеклись бизнесом, – между тем продолжала Вера, – и как-то забыли о детях. Потом начали планировать, и тут это ужасное несчастье с родителями Ильи, – женщина тяжело вздохнула.
