Ромейское царство полностью

Пока диаконы торжественно доставляли жертвенные Дары — пресуществляемые вино и хлеб, Тело и Кровь Христовы, архиерей готовился в алтаре их принять. Вместе с пресвитерами он омывал руки в знак символического освящения и тихо молился, приготовляясь к основной, кульминационной части Литургии Верных, Литургии Жертвы — к Евхаристии, или собственно Приношению — Анафоре. Перед ней верующие приветствовали друг друга целованием, а затем пели вместе Никео-Константинопольский Символ Веры. Когда эта молитва проникла в евхаристическое богослужение, неизвестно. Во всяком случае, в ранний период, до последней трети V в. никаких формулировок вероучения точно не произносили.

После Символа Веры следовало закрытие и открытие завесы алтаря, и начиналась вводная часть анафоры — самой евхаристической молитвы. Эта кульминационная молитва, включая призвание на Дары Святого Духа, совершалась священником с особым благоговением и минимальным внешним действием. Свершив молитвенное славословие Богу, священнослужитель, благоговейно подняв Святые Дары на голову, торжественно полагал их на престол в алтаре. Эта часть последования Литургии Таинства называлась Возложением Святых Даров и, среди прочих значений, символизировала погребение Христа, положение Его во гроб.

Таким образом, произносимый Символ Веры, восхваляемый служителем и собравшимися, часто в виде благодарственно-просительной молитвы о Воскресении Христа, становился главной прелюдией к самому важному элементу Литургии Верных — собственно Анафоре, Возношению Святых Даров («Твоя от Твоих…»), означавшему соединение верных с Богом в жизни будущего века через Таинство Святого Причастия, «Благодарения» — по-гречески Евхаристии причастников. Это действо сопровождалось хоровым пением акафистов, дословно с греческого «несидельных», поскольку их исполняли только стоя или во время процессионного движения.

С началом Литургии Верных — Литургии Таинств, то есть после закрытия дверей храма, уход с синаксиса — евхаристического собрания был немыслим, потому что по древней традиции, для всех оставшихся следовала кинония — «общение» в молитве и причащение Святой Евхаристией. При этом важнейшее место на этом этапе Божественной литургии занимало описанное выше приношение Честных Даров на стол-жертвенник, он же проскомидийник или професис. Роль этих мистических даров как начатков человеческой жизни играли освященные заквашенный хлеб (Тело Господне), положенные на священное блюдо-дискос или пателлу, и красное вино (Кровь Господня), разбавленное водой и влитое в чашу-потир. Эта начальная часть Литургии Верных называлась проскомидия, по-гречески — професис, и не длилась долго. Говоря об устройстве византийского храма, нам уже приходилось отмечать мнение, что, совершаемая на столе-жертвеннике, проскомидия в Ромейском царстве не наблюдалась даже в VIII в. Похоже, она действительно получила свою первую кодификацию лишь в IX в., а завершилась кодификация проскомидии еще позже — в XIV–XVII вв. При этом следует учесть еще и то, что вычленение особого богослужебного пространства для професиса-жертвенника не прижилось в византийской Церкви, так что после победы иконопочитания проскомидия совершалась, как правило, в самом алтаре, а не в отдельном помещении-пастофории или в диаконнике.

Во время проскомидии пресвитер, священник, омыв руки, «преломлял хлеб», а именно особым копьевидным ножом — Копием вырезал из Тела Господня, — из просфоры, изготовленной из двух соединенных кусочков теста, Священный хлеб — Агиос артос, или Святого Агнца, особую часть, изображая страдания Христа и воспоминания о смерти Господа. Положив освященные частицы-мериды Тела Христова — кусочки хлеба на дискос, он делал и говорил то, чем изображается само жертвоприношение — смерть Господа.

Жертвенное приношение — гостия — рассматривалась Ромейской Церковью и как просительная, и как благодарственная. Иерей покрывал Дары, то есть евхаристический хлеб и чашу с вином, покровами и кадил, совершая славословия, призывая прихожан молиться о милости и предать себя Богу.