Ромейское царство полностью

Как и Продромы, зарабатывал себе на жизнь литературным трудом известный писатель и ученый Иоанна Цец (ок. 1110–1185 гг.). Будучи из знатной семьи, а со стороны матери даже из княжеского кавказского, аланского рода, он, впрочем, был всего лишь преподавателем-грамматиком и не поднялся выше секретарской должности. Большинство своих трудов он посвятил античности, Гомеровскому эпосу, великолепным знатоком которого был, а современность удостоилась его внимания в блестящих надгробных речах, целых поэмах, которые он посвятил кончине отдельных вельмож и императоров, как, например, Мануилу Комнину. Пространные письма Цеца оказались наполнены разнообразными сведениями об античных народах, географии и истории, к которым этот эрудит сделал своеобразный ученый комментарий в виде сотен глав в стихах — «Историй», названных за большой объем «Хилиадами», то есть «Тысячами». Некоторые его поэмы были посвящены севастократиссе Ирине, дочери василевса Иоанн II Комнина (1118–1143 гг.). Современные исследователи характеризуют эту даму как главу своеобразного литературного салона.

Но истинным гением византийской историографии можно назвать талантливейшего писателя конца Комниновской эпохи, Никиту Хониата (1150? — 1213 гг.). Его потрясающая до глубин души «Ромейская история» явилась трагической повестью о том, как Византия неумолимо двигалась к своей гибели в 1204 г.

Никита вырос в древнем городе Хоны в Малой Азии. Его отец принадлежал к местной элите, поэтому Никиту и брата Михаила крестил епископ этого города. Уже подростком его отправили на учебу в Константинополь. Здесь он изучил риторику и, как в свое время Пселл, стал работать судейским чиновником, а затем царским секретарем. Во время правления одиозных братьев-василевсов из династии Ангелов Хониат, благодаря своим несомненным талантам, сделал удачную карьеру и ненадолго стал даже месазоном, по сути дела, первым министром Империи. Его карьера оборвалась со взятием Константинополя крестоносцами в роковом 1204 г. Он перебрался в Никею, но в этом греческом государстве ему, беженцу, не везло, многого он не добился и умер в полной нищете.

Свой главный труд — «Ромейскую историю» Никита стал писать еще на пике константинопольской карьеры. Он поведал о блестящем взлете и быстром крушении династии Комнинов, приходе к власти слабых Ангелов, двух братьев — «ангелов зла», чье «акробатическое царствование» закончилось с падением Константинополя в 1204 г. Чудовищное разграбление города крестоносцами историк описал особенно подробно и красочно. Критически настроенный, он сумел объективно показать, что в случившейся трагедии были повинны не столько латины, сколько сами ромеи, прежде всего, их самодержцы, жадная высшая знать, протоолигархи, своими раздорами разрушившие страну, обрекшие ее на уничтожение. Никто лучше Никиты Хониата не изобразил невероятного упадка византийской автократии и того, как власть развращает человека и делает его виновником всех бед. Это шедевр литературы и, даже если бы он был единственным произведением, дошедшим до нас, «Ромейская история» оправдала бы существование всей византийской литературы.

В Константинополе жил видный ученый, философ, великолепный переводчик с латыни Максим (в монашестве Михаил) Плануд (ок. 1255–1305 гг.), который в самом начале XIV в. преподавал грамматику, литературу, риторику, метрику, математику, астрономию, возможно, также медицину и латынь в знаменитом столичном монастыре Христа Непостижимого (Акаталепта). Напомним, что ему принадлежал передовой учебник арифметики, где счет велся «индийскими», то есть гораздо более удобными, чем римские, арабскими цифрами, уже усвоенными к тому времени на католическом Западе.

Одним из последних известных ромейских мудрецов, столичных ученых можно считать честолюбивого Феодора Метохита (1260/70-1332 гг.), родившегося в семье опального вельможи, сосланного в провинциальную вифинскую Никею, но скончавшегося в Константинополе. Благодаря своему уму, блистательным способностям и знаниям Феодору довелось стать ближайшим советником — месазоном, дословно «посредником», василевса Андроника II Палеолога и достичь высочайших чиновных постов, вплоть до великого логофета — главы «правительства», по сути дела, премьер-министра. О богатстве этого вельможи завистники сочиняли легенды, а родство с царской семьей добавляло престиж: как-никак свою дочь Ирину он пристроил замуж за племянника царя, Иоанна Палеолога — сына несчастного Константина Палеолога, тринадцать лет, почти до самой смерти в 1304 г. остававшегося пленником своего царственного брата в «доме Багрянородного» во Влахернах. Но, чувствуя, как Ромейское царство все более погружается в хаос падения, Метохит с горечью называл себя «кормчим на прохудившемся корабле».