Ромейское царство полностью

Наделы пахотной земли — хорафии, отдельные небольшие усадьбы, подсобные хозяйства — кафедры, приусадебные участки — эксофирии находились за пределами обжитого центра деревни, на периферии, как и фруктовые сады, огороды, оливковые, инжирные, ореховые рощи и виноградники, часто огороженные изгородями из кольев. Такие легкие ограждения носили временный характер и после снятия плодов участки становились доступными для выпаса скота. Он собирался в общем стаде-агеле, за которое очень строго отвечал пастух со сторожевыми собаками. Изобличенный в гибели, ранении или ослеплении животного по его вине и с перепугу давши в этом ложную клятву, бедняга жестоко карался отрезанием языка. Каждый платил пастуху пропорционально количеству собственных животных. За ними действительно надо было бдительно приглядывать, ибо оставшись без надзора, они могли свалиться в ров, наткнуться на колья, потравить чужой виноградник, попасть в западню, поставленную кем-нибудь во время сбора плодов, да и в полях и лугах вблизи сел и городов бродили не только травоядные олени, косули и дикие быки-туры, но и самые настоящие хищные звери, знакомые нам лишь по детским сказкам, — медведи, кабаны, лисицы, а особенно волки. На них, как и на зайцев, бобров, ласок, хорьков, диких уток, дроф, ржанок, голубей, охотились, но сама охота рассматривалась отнюдь не как доставляющее удовольствие и азарт популярное увлечение, а как вполне рутинный способ пополнить запасы шкур, меха и особенно пищи, необходимой для выживания. Последней цели служило также собирание диких плодов, ягод, меда диких пчел. Нет сомнений, что человек деревни чувствовала себя гораздо менее защищенным, чем обитатель ромейского города. Разумеется, такие суровые условия существования тела не могли не способствовать огрублению человеческой души и вместе с тем содействовали росту народной набожности.

Едва ли не каждое византийское село имело своего небесного покровителя, которому молились об исцелении болезней, защите от всяких напастей наподобие нашествия саранчи, морозов или засухи, наводнений, чумы. Старинные, дошедшие от дедов и прадедов заклинания призывали оберечь поля и сады, посевы и виноградники, пчел и домашний скот от порчи, гибели. Очистительные формулы, перемежаясь с обращениями к Господу воздвигнуть на защиту небесные силы и заступничество святых, вошли во многие молитвословия о спасении плодов тяжкого крестьянского труда. Так, заботясь о земледелии, обращались преимущественно к заступничеству Св. Трифона, оберегать домашний скот призывали Св. Харлампия или Св. Маманта — «архипастыря», хотя такого рода заклинания и молитвы не получили официального признания Церкви. Зато существовал специальный, переходивший из века в век привычный обряд освящения стада, который заключался в том, что пастух приводил стадо к храму и священник во время богослужения возлагал по середине церкви снятый с вожака этого стада колокольчик. Творя специальные молитвы, он выходил из церкви, чтобы окропить животных святой водой. Не зря многие сельские храмы были освящены во имя Св. Трифона, Св. Маманта, Св. Георгия, Св. Киприана, Св. Модеста и других особо почитаемых крестьянами небесных покровителей.

Впрочем, не все на селе жили туго, уповая лишь на помощь Божию. Жители ромейской деревни не были полностью социально однородны. Зажиточные крестьяне, тех, кого с VI в. называли по-гречески деспотаи тон георгон — «деревенские господа», подчас располагали великолепными имениями, обрабатывали довольно обширные земли, имели известные с древности водяные мельницы разной конструкции и назначения, специальные помещения для давки винограда, оливок, обязательно содержали пасеки, много разнообразного скота и на вырученные от хозяйства средства могли прикупить еще земли или взять ее в аренду. Как уже было сказано, если поселение разрасталось, и была возможность возделывать землю на значительном расстоянии от него, некоторые крестьяне отправлялись на выселки, которые имели вид фермы или крошечного хутора, известного как агридий или кафедра. Размеры последних обычно были невелики — от половины модия до 10–11 модиев земли (от 0,04 до 1 гектара), хотя встречались и кафедры очень крупных землевладельцев.