Впрочем, со временем и число ворот Карцеров, и число заездов уменьшилось. Пленный араб Гарун ибн-Яхья, оставивший красочное описание Константинополя начала X в., называл уже не четыре, а двое малых ворот, через которые на аль-Будрун (Ипподром) выводят четверки лошадей, а повозки с возницами «трижды обегают вокруг установленных на аль-Будруне идолов», то есть статуй на Спине. Одновременно могли соревноваться два или четыре экипажа, причем не обязательно квадриги, а более легкие в управлении биги — упряжки из двух лошадей.
Ипподром обслуживала целая инфраструктура с множеством людей, служащих, служебных помещений, сводчатых камер для диких зверей, размещавшихся в массивной толще Сфендона и под высокими трибунами. К примеру, отец и отчим супруги Юстиниана Великого, августы Феодоры и ее двух сестер были сторожами медведей, принадлежавших столичной факции Зеленых. Мимы Зеленых упоминаются в некоторых ранневизантийских надписях. Ставившиеся ими танцевальные пантомимы, клоунады, интермедии поддерживали болельщики соответствующей группировки. Такие представления устраивались между заездами, когда зрители могли отдохнуть, подкрепиться принесенной с собой или купленной на лотках снедью, а то и даровым угощением, устраиваемым императором, и сходить в туалеты-афедроны, расположенные в проходах трибун.
Праздничное возбуждение Ипподрома накаляли несколько десятков тысяч орущих людей, которые могли заставить закричать любого. Прокопий не преувеличивал: распаленные зрители подпрыгивали, кричали, побрасывали в воздух пригоршни пыли, подхлестывали воздух пальцами, будто бичами, стремясь подогнать мчащиеся колесницы. Мороз пробегал по коже, когда в разгар состязаний тысячи глоток фанатов-болельщиков в дружном реве выкрикивали с трибун слоган «Ника!» — «Побеждай!», поддерживая своих гениохов. И уж совсем впечатляло, когда это море голов, руководимое специальными координаторами-глашатаями факций, слаженно, ритмично, громогласно скандировало аккламации, вступая в переговоры с отцом-императором. Напомним, что факции еще играли важную роль в конце VI–VII вв., но постепенно все более ритуализировались к X в., превратившись в парадные декорации.
