Ромейское царство полностью

За архиепископами и епископами следовали пресвитеры и протопресвитеры-священники, за ними — служители — диаконы, которые прислуживали епископу во время Божественной литургии, Святого Крещения и во время других Таинств, чинопоследований и обрядов. Архидиаконы, они же протодиаконы, то есть старшие диаконы, выбирались из наиболее авторитетных помощников епископа и в IV–V вв. даже могли отправлять суд от его имени. Пресвитер и диакон избирались всей общиной, рукополагались епископом после литургии, причем претендентам должно было быть соответственно не меньше 30 и 25 лет. Безбрачия от них, в отличие от епископов, не требовалось: это правило соблюдалось лишь на Западе, в Римской Церкви.

Низшие, вспомогательные разряды церковных служащих составляли незамужние диакониссы, до VII в. являвшиеся посредниками между епископом и женщинами, помогавшие при Святом Крещении женщин (затем их институт был упразднен); иподиаконы — поддиаконы, сходные по своим функциям с диаконами, которым они ассистировали. Сюда же, к низшему рангу клириков, относились очень важные для проведения литургического богослужения анагносты — подчиненные диаконам чтецы, члены низшего клира, читавшие с амвона Псалтирь, Библию во время Божественной литургии. Вступление в этот разряд церковнослужителей сопровождалось хирофесией (хиротесией) — руковозложением епископа, читавшего при этом особые молитвы, причем не в алтаре, а в храме. Другими не менее ответственными малыми служилыми церковными чинами являлись псалты — псаломщики, канторы — певчие, лидеры и эксперты в литургическом пении, которые, как и анагносты, в ранней Византии располагались тоже на амвоне.

Все эти должности требовали ряда навыков, приобретаемых обучением и практикой: искусной грамотности, развитых вокальных навыков, чувства литургии, настолько сильного, чтобы можно было знать, что обязательно, а что можно предоставить свободному выбору, как приспособить обряд к непредвиденным обстоятельствам. От их носителей требовались также представительная внешность и эффектные манеры, благодаря которым возможно было бы словом и жестом привлекать и удерживать внимание паствы, особенно в большие праздники, когда, по выражению, Иоанна Хрисостома, «целый город» заполнял церковь. Как и предстоятели, они должны были быть способны сносно импровизировать во время богослужения, возглашая молитвы или, по меньшей мере, произносить заранее заученные молитвы четко и вразумительно.

Замыкали низший ряд клириков аколуфы — дословно «спутники», помощники священников, которые доставляли церковные письма, распределяли милостыню, остиарии — придверники, исповедники, экзорцисты — особо харизматичные заклинатели злых духов в церквах и домах, ухаживавшие за больными церковные вдовицы (до конца VII в.), алатарники, возможно, свеченосцы, сопроводители погребального ложа.

Для того, чтобы быть причисленными к низшим церковнослужителям, видимо, достаточно было благословения епископа, суду которого они подлежали. К примеру, в VII в. при василевсе Ираклии в константинопольской Св. Софии — Великой церкви было 80 пресвитеров, 150 диаконов, 40 диаконисс, 70 иподиаконов, 160 анагностов, 25 канторов и 100 придверников. Вертикаль церковной иерархии четко пронзала любой храм, все православное общество, где бы ни жили христиане, усиливая эффект христианского сообщества народов.

Все интеллектуальные споры византийцев были прежде всего спорами о том, как спастись от вечной гибели, уготованной тем, кто не с Христом и что нужно делать, о чем думать, чтобы таким предателем не оказаться. Все догматические построения, весь культурный багаж образованного ромея были нацелены на то, чтобы оказаться вместе с Иисусом Христом, не отпасть от Него, а значит, не ошибиться в истинном, правильном пути к Нему. Духовенство вело достаточно непримиримую идейную войну с еретиками. Толерантности к ним не было.