В конце ноября генеральный секретарь Министерства иностранных дел Жан Шовель, который еще не раз сыграет решающую роль в дипломатической карьере Гари, принял решение о назначении Гари вице-консулом в посольство Франции в СССР. Но Гари так и не получил это небольшое повышение, поскольку несколько дней спустя из французского посольства в Москве пришла телеграмма, заставившая Шовеля пересмотреть свое решение. В одном из столичных литературных журналов накануне появилась статья под названием «Школа ренегатов», в которой некто Гельфанд анализировал «Европейское воспитание». Это великий образчик стиля сталинских времен.
Сотрудник посольства, занимавшийся делом Гари, не мог быть уверен, что писателю непременно предоставят визу — в СССР Гари не пользовался авторитетом. Решение о назначении в Москву было отложено.
В конце 1947 года, не принимая во внимание военные заслуги Ромена Гари, Министерство иностранных дел отозвало его в Париж. Он был назначен на более чем скромную должность во второй эшелон своего ранга. Жак-Эмиль Пари направил в министерство письмо, в котором сожалел о том, что Гари покидает свой пост, что не может не сказаться самым негативным образом на работе подразделения. Пари спрашивал, нет ли возможности назначить Гари советником в связи с тем, что он показал себя очень ценным сотрудником, будучи единственным в дипломатическом корпусе, кто умел говорить и читать по-болгарски. Но эта просьба не была удовлетворена. Более того, в ответном письме из министерства пояснялось, что Ромен Гари ни в коем случае не может быть назначен советником второго класса, поскольку не имеет навыков, необходимых для исполнения соответствующих обязанностей. В крайнем случае он может остаться в Софии до 15 февраля. После восемнадцати месяцев непрерывной службы ему любезно предоставили двухнедельный отпуск.
У Гари были прекрасные характеристики: за 1946–1947 годы оценки у него были отличными. Стоит процитировать заметки его начальников. Характеристика за 1946 год.
