Этой метафорой я хотел охарактеризовать ситуацию, которая наблюдается во всем нашем западном обществе — оно прибегает ко всяческим ухищрениям и может теперь ходить, только опираясь на деревянную ногу: чувствуя, что скоро ему придет конец, оно судорожно ищет опоры. Вот что я хотел как можно удачнее выразить, и это совершенно не зависело от моей личной мечты — красиво, со всей нежностью, я бы даже сказал, со всей женской теплотой, на которую я способен, любить и быть любимым!
<…> Деревянная нога цивилизации — этоя дерное оружие… Но для меня в этой книге главное — история любви… Именно любовь становится связующим звеном между душой и телом, между плотским влечением и чем-то иным, неуловимым! Я твердо верю в некоторые ценности{705}.
По утрам Гари диктовал Мартине Карре как Гари, а после обеда — как Эмиль Ажар. Он радовался, что обвел критиков вокруг пальца. Их доверчивость и полное отсутствие проницательности приводили его в восторг.
Кроме того, Гари обрабатывал перевод на французский язык романа
Перед выходом «Билета» Гари попросил Клода Галлимара уделить рекламе этой книги особое внимание: он был убежден, что это
Безусловно, роман не остался незамеченным. Но ряд критиков, как, например, Даниэль Остер{707}, отказались квалифицировать его как литературное произведение. Остер возмущался духом фаллического капитализма в книге и попрекал писателя счетом в швейцарском банке.
Как документальное свидетельство это, может быть, и приемлемо, но в литературном отношении это образчик неореалистической болтовни, исходящей из уст реформатора-энтузиаста… Конечно, у Гари сложились особые отношения с Гонкуровской академией. Но разве Жак Ренье и Милочка, один — находясь в глубоком кризисе, а другая — проникнувшись духом торжествующего капитализма, не представляют оба одну и ту же идеологию? Разве Жак Ренье и подобные ему не призваны искупить грехи своих предков из девятнадцатого века? Но как ни прискорбно, эта «драма» нас не касается. В свое время буржуазия спутала свои личные интересы с интересами Человека в целом; теперь она пытается нас убедить, что ее представление о мужском члене единственно верное, а ведь это самозванство. И не единственное: настоящий Эрос, тот, у которого нет счета в швейцарском банке, всегда ездил без билета.
Гари уехал из Парижа в июле. Вечером 21 июля он был в тулузском аэропорту, где его встречал Поль Павлович. Было очень жарко, а в те годы Гари имел обыкновение с ног до головы одеваться в черную кожу, вне зависимости от погоды. По пути в Каор Поль рассказал Гари, что его жена, перечитав роман «Прощай, Гарри Купер», обнаружила в нем выражение «нежность камней», да еще в какой связи! Именно такое название дает своей книге героиня романа Джесс Донахью. Гари пришел в ужас и потребовал, чтобы Поль немедленно связался с Мишелем Курно, дабы заменить заглавие. Он был убежден, что в противном случае его скоро разоблачат. Тогда Мишель Курно предложил отличный вариант: «Вся жизнь впереди».
