Когда в сентябре 1975 года роман «Вся жизнь впереди» появился на прилавках книжных магазинов, Ивонна Баби возглавляла отдел газеты «Монд» по вопросам культуры: в ее ведении, помимо литературной критики, находились материалы о живописи, кино, радио и телевидении. Мишель Курно вел в «Монд» театральную колонку. Незадолго до выхода «Голубчика» он рассказал Ивонне, что намерен опубликовать совершенно неординарную книгу, вышедшую из-под пера никому не известного писателя Эмиля Ажара, и сообщил ей по секрету, что уже встречался с таинственным автором в Женеве — это необыкновенный человек.
Через несколько месяцев Курно показал Ивонне Баби гранки «Жизни», заранее оговорившись: «Я уверен, что тебе понравится». Он раскрыл ей еще одну тайну: Эмилю Ажару удалось выехать из Бразилии, и теперь он находится в Копенгагене. У Ивонны появилась возможность добиться эксклюзивного интервью для «Монд де ливр», главным редактором которого была тогда Жаклин Пиатье. Жаклин очень понравилась вторая книга Ажара, и она с готовностью согласилась на предложение Ивонны, оставив на это интервью всю последнюю страницу приложения.
Когда Гари поставили перед фактом интервью, он был взбешен{726}, но пришлось смириться. Ажар перестал быть таинственным незнакомцем, которого невозможно узнать в толпе. Он старался убедить себя, что кратковременное появление Ажара во плоти пойдет только на пользу мистификации. С другой стороны, Гари не был полным хозяином положения. Если Павлович в свое время имел все основания чувствовать себя униженным, играя при своем знаменитом родственнике роль тайного агента, то теперь, наоборот, Гари всецело зависел от своего вымышленного автора.
Павлович предложил Гари организовать встречу с Ивонной Баби на окраине Копенгагена, в районе Вольдумвей, где он когда-то работал в турагентстве — ездил экскурсоводом в Танжер и Геную. Он снял небольшой домик у парка на тихой улочке с деревянными строениями. 26 сентября Поль Павлович и его жена Анни были там.
На следующий день о своем приезде сообщила Симона Галлимар, очень желавшая познакомиться с Эмилем Ажаром, хотя изначально этого вовсе не планировалось. Она приехала на Вольдумвей, 8 ранним вечером и, сияя от радости, вошла в дом. За Симоной с несколькими коробками книг, предназначенных для автографов, следовал шофер. Она не стесняясь проведет здесь целых два дня. За ужином, с восхищением глядя на Поля, она рассказала Павловичам, каким успехом роман будет пользоваться во Франции. Тот прекрасно справлялся со своей ролью, но уже начал уставать от постоянного притворства. Симона Галлимар не сомневалась, что «Вся жизнь впереди» станет лауреатом одной из литературных премий. Вероятно, всё же не Гонкуровской, но по крайней мере премию Медичи эта книга наверняка получит. На следующий день Симона не только поздно встала, но и заставила Поля подписывать привезенные экземпляры «Жизни», предназначавшиеся особо избранным литераторам. Потом ее заинтересовало, пишет ли Эмиль Ажар что-то новое. Павлович заверил ее, что пишет.
Симона Галлимар простодушно любила посмаковать подробности жизни плохих парней и подозревала, что Ажар, в котором ее привлекала как раз необузданность, несмотря на весь свой милый вид, замешан в каких-то темных делах, а потому поспешила горячо заверить его в своей готовности оказать ему поддержку в любой ситуации.
Когда Симона Галлимар уехала, Полю осталось только дожидаться приезда Ивонны Баби. Они встретились в гостинице, в которой та остановилась{727}. В ее распоряжении был один день: она хотела вернуться в Париж последним рейсом. Поль пригласил ее к себе на Вольдумвей, на ужин при свечах на веранде, вместе с Анни.
Ивонне Баби обстановка показалась очень русской, но ничто не вызвало у нее подозрений. Она заранее приготовила длинный список вопросов, на которые Поль ответил, не слишком следуя при этом указаниям Ромена Гари.
Вместо того чтобы излагать биографию Эмиля Ажара, придуманную Гари, Павлович привел немало фактов из собственной жизни{728}. Он родился в Ницце: родственники его матери эмигрировали из Центральной Европы на юг Франции после Первой мировой войны. Его бабушка (речь идет о жене Эльяса Овчинского Белле) была правоверной иудейкой. Некоторые детали Павлович всё же изменил — например, ювелирная лавка Эльяса в его изложении из Варшавы и Вильно переместилась в Санкт-Петербург, в чем легко убедиться по телефонным справочникам этих двух городов. Все-таки в беседе Вильно упоминался. Окончив школу, он поступил на юридический факультет, который вскоре оставил, уехав в Тулузу изучать медицину. Почти всё в рассказе Павловича было правдой, звучало искренне и трогательно. И ничто уже не напоминало историю, выдуманную Гари, согласно которой Эмиль Ажар нелегально делал аборты в Оране. Чтобы его рассказ хоть в чем-то совпадал с версией Гари, Павловичу пришлось подтвердить, что в 1971 году он был в Бразилии. На самом деле бразильская история была связана с Пьером Мишо.
