Когда Байер подъехал к месту встречи, к ним в машину подсели Илья с Никиткой. Никитка был старше, ему было 9 лет.
– А кто ты дяде Саше? Сын? – поинтересовался он.
Байер почувствовал, как сын Алины вжался в сидение, не зная, что ответить.
– Нет, Никитос, Лёва не сын мне, он круче. Лёвич – это мой друг, как твой папка!
– Друг? – переспросил парень. – А разве такое бывает? Ну, чтобы взрослый с маленьким дружил.
– Как видишь, бывает. Если что, я знаю, Лёва меня выручит, а я его. Правда, Лёв?
– Конечно, – заверил гордый довольный мальчуган, прижимая к себе Нору.
Потом несколько машин автопоездом выехали за город. Прибыв на место, на большой поляне поставили палатки. Нора резвилась на свободе: нарезала круги по поляне с сеттером по кличке Боцман. Пока готовились шашлыки, играли в футбол. Играли семьями и командами. Байер был приятно удивлён, Лёва Ярцев играл очень прилично.
– Лёвка, ты где так в футбол играть научился?
– Так во дворе, с пацанами. Там один парень в секцию футбола ходил при школе, а я у него многое перенял. Меня всегда в игру брали – никогда в запасе не сидел, – поделился Лёва.
После шашлыков все пошли купаться. Лёва плескался на мелкоте и на глубину не пошёл.
– Я не умею плавать, – сознался он Саше.
– Исправим! – сказал Байер и уплыл на середину озера чётким кролем.
Вечером сидели у костра, рассказывали истории, пили чай. У Лёвки слипались глаза, но он, привалившись к Саше, держался из последних сил. Тут Байер увидел полусонного Лёву и повёл его в палатку.
– Ложись-ка спать, друг сердечный! Я с мужиками ещё чуток посижу и к тебе приду в палатку. Не испугаешься один?
Ярцев замотал головой.
– Тем более, что Нора с тобой будет, – и он позвал собаку. – Нора! Ко мне, охраняй Лёву!
Он вышел, застегнул палатку, где уже засыпал счастливый и умотанный за день сын Алины.
Следующий день был нисколько не хуже первого. Саша разбудил Лёву очень рано: рыбачить нужно на рассвете. Кроме них на рыбалку вышел ещё один из их дружной команды: Сергей Копылов, заядлый рыбак и охотник. Остальные после ночных посиделок забили на рыбалку. Улов был небольшой, но он был: три подлещика, карась и щурёнок. Щурёнка они отпустили: больно мал. А четыре рыбёшки решили привезти Алине – на уху.
Потом мужики взяли боксёрские перчатки и устроили тренировочные бои. Лёва очень переживал за Сашу. Ещё бы, он впервые видел, как боксировали на его глазах. Удары были совсем нешуточные: сильные, точные. Байер выиграл всех, кроме дяди Макса. Их бой был самым красивым и напряжённым. Максим был мастером спорта по боксу, Байер – КМС. Сначала это была школа Саши Наумова, затем профессиональная секция при МГУ. Сашка зазевался, и Макс рассёк ему бровь. Тут-то и пригодилась собранная Алиной аптечка… Максим подбежал с извинениями:
– Сань, прости, не рассчитал… И Лёвка твой ревёт: испугался за тебя. Лёва, ты чего? Саша в порядке.
Ярцев прижался к Саше и тихо плакал. Байер погладил его по голове, взял за руку, и они пошли к озеру. Сашка нашёл пару плоских камешков, и по глади озера запрыгали "блинчики".
– Умеешь пускать?
– Нет, – ещё шмыгал носом Лёвка.
– Давай покажу.
Покидав камешки, Байер серьёзно сказал Лёве:
– Мы с Максимом очень хорошие давние друзья. Боксируем часто, очень любим это дело. Бокс – это целое искусство. Там нужно хорошо думать, быть предельно внимательным. Вот я сегодня отвлёкся – сделал ошибку, и ты видишь результат.
Лёва Ярцев слушал его, раскрыв рот.
– Мужик должен уметь драться, понимаешь, – продолжал он. – Чтобы защитить тех, кто ему дорог.
– А кто тебе дорог? – вдруг спросил ребёнок.
– Мама, папа, дядя Саша, его жена, сестра Лея, ты… а что?
– А моя мама, Алина?
Такого поворота Сашка не ожидал.
– Очень дорога, – признался он.
– Тогда почему ты на ней не женишься?
– Ого, – изумился Байер. – И ты готов поделиться мамой?
– С тобой – да, – серьёзно произнёс Лева.
– Спасибо за доверие. Но ещё нужно согласие женщины, понимаешь?
– А что делать, если мама больше не хочет жениться? – горько вздохнул Лёвка.
– Совсем-совсем не хочет?
– Ага, она после Ромы так сказала…
– Ну, что же, будем ждать.
– Чего, – опешил Лёва.
– Когда захочет "жениться", – засмеялся Байер.
– Саш, а ты от нас не уйдёшь?
– А вы от меня? – ответил вопросом на вопрос Сашка. – Ладно, пошли к мужикам. И о нашем разговоре никому, особенно маме…
– Не вопрос! – ввернул Ярцев, и Саша захохотал, узнав Наумовское словцо.
* * *
Когда Алина открыла дверь, на пороге стоял Саша с заклеенной пластырем бровью и держал на руках Лёву, рядом сидела притихшая Нора. У Алины открылся рот, и
предваряя её панику и вопрос, Байер сказал:
– Спит без задних ног, вырубился в машине. Накормлен. Можно сразу в кровать.
Потом перетаскал всё из машины, вручил улов.
– Ой, рыбёшки, – умилилась Алинка. – Сами наловили?
– Одна рыбёшка Лёвкина.
– Какое счастье, наверное, у ребёнка! Саш, я Вам так благодарна!
– Алин!
– Что?
– Может перестанешь мне выкать?– сказал Байер, смотря ей прямо в глаза.
Она стушевалась.
– Я… я постараюсь.
Тут она заметила грубо налепленный на бровь пластырь.
– Нужно перевязку сделать, я сейчас за аптечкой схожу.
