Утром Алина проснулась, умылась и зашла на кухню накрывать на завтрак. На столе в вазе стоял букет из семи нежных кремовых роз. «Когда Саша их успел купить? Вчера в час ночи приехали…» – недоумевала она.
Прибежал Лёва, как всегда сопровождаемый Норой, пришёл Байер уже в форме. Оба сели за стол.
– Праздник МЧС продолжается или есть другой повод? – кивнула она на цветы.
– Есть другой повод, – сказал Саша и серьезно на неё посмотрел.
Они с аппетитом ели овсянку. Опустошив тарелку, Лёва спросил:
– Саш, а правда, зачем цветы?
– Лёв, я прошу твою маму выйти за меня замуж. Если ты, конечно, не против.
У Лёвки восторгом загорелись глаза, он раскрыл рот и радостно закивал.
Алинка порозовела и обратилась к сыну:
– Лёва, ты уже покушал? Беги в свою комнату, нам с Сашей надо поговорить…
Лёва убежал, в дверях кухни оглянувшись на Сашу.
–Байер, ты с ума сошёл! При ребенке…
–А мне кажется, его это тоже касается, и он должен знать, как я к тебе отношусь. Алин, скажи уже что-нибудь! Я жду только твоего решения…
–Саш, – мягко сказала она. – Я бы предпочла оставить всё, как есть.
– Понятно… А мне этого мало. Я не хочу быть просто твоим знакомым, и соседом быть не хочу! Я хочу засыпать и просыпаться в постели рядом с тобой, хочу, чтобы ты родила от меня ребёнка. Это нормальное желание нормального мужика! Я готов обеспечивать вас и стать отцом Лёве. И по моим ощущениям, я тоже тебе небезразличен…По крайней мере, заботу твою обо мне я очень даже чувствую.
Алинка опустила глаза:
– Ты удивительный!.. Но дело не в тебе, Саш! Дело во мне: когда-то я безумно любила одного человека, отца Лёвы. А он меня просто использовал… С тех пор у меня с мужчинами внутренняя дистанция. Рому я не любила, он чувствовал это, злился. Для меня отношения – когда впускаешь человека в душу и растворяешься в другом. Я пока ни в ком не способна раствориться. Иногда мне кажется, что я и на любовь-то не способна, что я – душевная калека. А ты достоин большего. Прости меня, Саш!
– Я… я сдержу свое обещание оставить вас в покое, – сказал убитый её ответом Байер и вышел, бросив напоследок. –Лёве скажи, чтобы к машине спускался, а то в садик опоздаем…
В машине Лёва молчал, видя, как расстроен Саша, потом робко спросил:
– Не хочет?
– Кремень!!!
– Я же говорил…
– Ладно, Лёва, не в моих правилах сдавать позиции… На всё нужно время! Я что-нибудь придумаю,– ободряюще улыбнулся Байер и щёлкнул Лёвку по носу.
Забросив Лёву в садик, Саша подошел к Насте и сказал:
– Помнится, ты мне насчёт работы в Самаре намекала. Предложение остается в силе?
– Да, готовить документы?! – изумлённо ответила она. – Ты меня очень выручаешь, Байер! Иначе пришлось бы мне в Самару ехать… Когда планируешь отбыть?
– Сегодня. На документах завтрашнее число ставь, утром уже там буду.
Краснова с удивлением посмотрела на Сашу: «Что-то случилось у него, что ли? Такое ощущение, что он бежит из Москвы».
Через три часа Байер зашёл в квартиру с коробками, закрылся у себя в комнате. Алина слышала, как он собирает вещи, слышала звук разматывающегося скотча. Она вспомнила утренний разговор и начала беспокоиться. Все валилось из рук: задумавшись, порезала ножом палец, поджарка к супу подгорела, пришлось начинать готовить заново. Смутная тревога не давала покоя. Наконец, Алина не выдержала, поскреблась в Сашину дверь и после разрешения распахнула ее.
– Саш, я обед сварила, есть будешь?
– Потом, Алин, поем, когда соберусь.
– Ты приборку перед Новым годом затеял? – с надеждой спросила она.
– Нет, Алин, я в Самару переезжаю.
– Зачем? – обмерла Алина.
– А что в Москве оставаться?! Работа и в Самаре есть, сегодня оформил перевод в Самарский филиал МЧС. Мама с отцом из Германии в Россию возвращаются, дом готов,– потом посмотрел ей в глаза и добавил. – В Москве меня только вы и держали…
Алинка тихо осела на одну из коробок.
– На время уезжаешь?
– Нет, ты не поняла. Я, Алин, уезжаю насовсем. А вы живите в моей квартире, живите, сколько надо, Нора с вами остаётся. Лёва пусть мою комнату занимает, я ему книги оставил, компьютер. Ему у меня будет удобно.
– Останься… – прошептала она.
Байер оторвался от коробки и грустно спросил:
–А смысл? Остаться, чтобы снова жить как соседи?! Алин, я так не могу…
Алинка, бледная, встала и, не говоря ни слова, ушла в свою комнату.
Закончив сборы, Байер попросил:
– Алин, покорми меня.
Она не вышла, просто крикнула из своей комнаты:
–Там всё горячее, на плите.
Голос её предательски дрожал. Байер налил немного супу, положил пюре с тефтельками, поел через силу, хотя всё было очень вкусно. Алина из комнаты так и не показалась.
– Я заберу Лёву из садика, – сказал Саша, подойдя к её двери.
– Спасибо, – услышал Байер за дверью её грустный голос.
Байер привез Лёву домой, приготовил коробки у входа. Ярцева сидела на кухне за столом и смотрела в одну точку.
–Мама! Мы переезжаем?! – с отчаянием в голосе воскликнул Лёва.
–Нет, сын, это Саша уезжает, а мы остаемся… – бесцветным голосом ответила она.
И тут Лёвка взорвался плачем:
– Я не хочу! Я не хочу, чтобы он уезжал! Зачем ты его выгнала?! Тогда я тоже здесь не останусь!!!
