– Отлично едят, – прошамкал Сашка, один за другим поглощая роллы.
Отец съел с Сашкиной тарелки пару роллов, отложил палочки и принялся за суп.
– Как учеба? – спросил он чуть погодя. – Диплом ведь скоро?
– В июне.
– Ну, время еще есть. Но мама жаловалась, что у тебя там проблемы.
– Ей кажется. Никаких проблем.
Сашка с сожалением посмотрел на пустой поднос. Отец заметил это и покачал головой:
– Ну какой же ты упертый, Санек! Что ж так гордиться-то? Давай закажу тебе жаркое на сковородке?
– Лучше еще «Калифорнию», – сказал Сашка, – и… «Филадельфию».
– Вот ведь придумают названия, – отец усмехнулся и подозвал официанта.
Дрон наконец наелся до отвала. Они пили чай, и отец все рассказывал и рассказывал про Лизу: как они летали в Таиланд, как ездили в «Икею» покупать шкаф-купе, как ходили к портнихе шить ей новый костюм к выступлению, и так далее.
«А ведь он похож на меня, – подумал Сашка, – или, наоборот, я на него. Влюбился так влюбился, все для нее, ничего не жаль».
– Пап, ты Лизу любишь?
Отец осекся, прервал фразу на полуслове и посмотрел на Сашку, слегка сощурив глаза.
– Ну конечно, люблю. Как не любить? Она вон какая – молодая, красивая.
– А маму ты раньше тоже любил? – жестко спросил Дрон.
– И маму. Конечно. Очень любил. – Отец вздохнул и залпом допил чай. – Так бывает, Сань. Ты не осуждай, еще поймешь меня. Живешь себе, и потом раз – и встретил Ее. И все. Никуда не денешься.
– Знаю, – тихо проговорил Сашка.
– Знаю, – передразнил отец, – что ты знаешь? Мелкий еще.
– Знаю, как бывает, когда встретишь Ее.
Дрон глядел на отца в упор. Тот поставил чашку и тоже смотрел на него, слегка наклонив голову. Все-таки он был очень красив и элегантен, несмотря на возраст. Возможно, Сашка тоже когда-нибудь таким будет, когда ему будет глубоко за сорок. А пока его удел – тощая шея да торчащие уши…
– Ну рассказывай, – спокойно проговорил отец и скрестил руки на груди, приготовляясь слушать.
– Она очень красивая, – сказал Дрон.
– Прямо очень?
– Офигенски. Как модель.
– Брюнетка? – оживился отец. У его Лизы были длинные черные волосы.
– Блондинка.
– Ну супер, – отец одобрительно кивнул. – А фигурка?
– Вообще улет.
– Так тебе можно позавидовать, сынок! – Отец улыбался, тон у него был ехидный, но Сашка видел, что он серьезно воспринимает их разговор.
– Пока что завидовать нечему, – честно признался Сашка.
– Как это? – отец удивленно вскинул брови. – Она тебя любит?
– Нет.
– Но ты ей нравишься?
– Мне кажется, совсем не нравлюсь.
– Это почему? – отец перестал улыбаться, лицо его сделалось озабоченным. – Чего ей надо? Бабла?
– Нет.
– Тогда чем ты ей не угодил? Ей сколько? 16? 17?
Сашка потерянно молчал.
– 15? – Отец покачал головой: – Такая маленькая?
– Пап, она не маленькая. Ей 26, и у нее дочка. – Дрон выдохнул это одним махом и теперь с интересом смотрел на реакцию отца. Тот присвистнул:
– Учительница, что ли?
– Как… ты как догадался?
– Что ж я, в колледже не учился? Знаем, проходили.
– Ты че, тоже в училку влюблялся? – не поверил Дрон.
– Еще как. На третьем курсе. Она у нас химию вела. Классная такая была, грудь отличная.
– У моей тоже грудь что надо, – похвастался Сашка.
– У твоей? – насмешливо проговорил отец. – Она небось и не смотрит в твою сторону?
– Не смотрела.
– А теперь что изменилось?
– Кое-что изменилось.
Дрон вкратце пересказал отцу ситуацию с Анной. Тот слушал и хмурился все больше и больше.
– Не завидую я твоей блондинке, – наконец сказал он. – Посадить ее не посадят, но с работы точно уволят.
– Ну и пусть, – беспечно произнес Сашка, – я сам работать буду. Я уже… – он не договорил, вспомнив про долг Козюле.
– Да, сын, ты даешь, – проговорил отец. В его голосе Сашка уловил уважение. – Мать-то в курсе?
– Нет пока. Все только началось. Недавно. Можно сказать, сегодня.
– Так это ты от нее шел? – догадался отец.
Дрон кивнул. Ему было приятно, что он его совсем не осуждает и, более того, относится с пониманием к его чувствам.
– Совсем ты взрослый стал, Саня, – сказал отец и посмотрел на часы. – Пора мне ехать. До Шереметьево пилить больше часа. Только бы рейс не задержали из-за такого снегопада.
Сашка понял, что он хотел сказать, но не сказал: ты теперь мужик, тебе самому принимать решение, брать или не брать на свои плечи эту ношу. Никто тебе здесь не советчик и не помощник. Наверное, это правильно. Какая бы Анна ни была дерзкая и независимая, все равно она обычная женщина, жаждущая в глубине души опереться о надежное мужское плечо. А это значит, что если он, Дрон, будет по-настоящему сильным и уверенным в себе, то она не выдержит и сдастся. Он встал из-за стола.
– Спасибо за угощение.
– Да не за что. – Отец подозвал официанта и отдал ему деньги. Затем тоже встал. – Хочешь, подвезу до дому? У меня еще есть время.
Сашка отрицательно мотнул головой:
– Нет, не надо. Я прогуляться хочу.
– Ну смотри. Матери только позвони, а то уже ночь на дворе.
– Позвоню, – пообещал Дрон.
Он вышел на улицу, где под фонарями искрился мириадами бриллиантов тугой, голубоватый снег. Надвинул капюшон, сунул руки за пазуху и пошел, не оборачиваясь, в темноту, туда, где тихонько завывала февральская вьюга.
