Анна отложила телефон и свернула во двор. Она припарковала «Шкоду» на своем любимом месте и, радуясь, что не нужно идти в магазин, направилась к подъезду. Сделала несколько шагов и остановилась как вкопанная: у самой двери стоял Клюев!
– Привет, – проговорил он глухо. Вид у него был такой же мрачный и подавленный, как и на дне рождения у Зелениной.
– Привет, – как можно равнодушней произнесла Анна. – Ты чего тут?
– Да вот, ехал мимо, решил зайти.
– Зачем? – Анна старалась прочитать по лицу его мысли. Значит, все-таки хочет вернуться? Не поздно ли? – Вообще-то я должна была быть на работе. Да и ты тоже.
Он кивнул:
– Я видел, как ты уходила.
– Даже так? – насмешливо сказала Анна. – Ты следишь за мной?
– Нет, – просто ответил Клюев, – случайно вышло. Я собирался уехать сегодня пораньше. Спустился и увидел тебя у дверей.
– Ну хорошо, я поняла. – Анна ощутила скуку. Сейчас Дмитрий не казался ей ни красивым, ни сексуальным, а лишь жалким и неприятным. – Позволь, я пройду.
Он послушно посторонился. Она подошла к двери и достала ключи.
– Аня! – негромко окликнул Клюев. Голос его дрожал.
Анна обернулась. На мгновение она почувствовала к нему жалость и подобие нежности. Но лишь на мгновение.
– Ты что-то хочешь? Говори что, мне некогда. Завтра суд.
– Да, знаю.
Он смотрел на нее в упор, будто хотел испепелить взглядом. Смотрел и молчал. Анна пожала плечами:
– Я ничего не поняла. Зачем было приходить, если тебе нечего сказать?
Клюев вздохнул, потом резко повернулся и зашагал прочь.
– Ну и катись, – тихо сказала Анна ему вслед.
Сумасшедший какой-то! Чего он хотел от нее? Чтобы она бросилась ему на шею? Чтобы первая предложила начать все заново? Ну уж нет, этого он от нее не дождется.
Анна решительно распахнула дверь и поднялась в квартиру. Неспеша разделась, выпила чаю и принялась за уборку. Она надраивала полы, развешивала белье, вытирала пыль – и все с таким остервенением, словно хотела выместить на ни в чем не повинных предметах свой гнев на Клюева. Через час пришла эсэмэска от Сашки: «Я все купил, еду!»
Анна рассердилась еще больше: как это все купил, когда должен еще по меньшей мере час корпеть над дипломом? Она принялась было набирать ему в ответ что-то запальчивое и едкое, но остановилась. Стоп, что это с ней? Кажется, банальная истерика. И ни Клюев, ни Дрон тут ни при чем – просто она боится. Отчаянно трусит перед завтрашним днем.
Анна сделала пару глубоких вздохов, кинула в ведро тряпку и села на диван. Нужно успокоиться, набраться сил, чтобы завтра выглядеть хладнокровной и уверенной в своей правоте. Там, на суде, будет полколледжа, там будут и родители Жарко. Она должна держаться с достоинством и выстоять.
Анна решительно набрала номер Михаила Израилевича.
– Да, Анечка, слушаю вас, – сразу же отозвался адвокат и, не дав ей произнести ни слова, сообщил: – Знаю, знаю, в курсе. Вы только не волнуйтесь. Так бывает. У судьи какое-то важное дело, вот и перенесла ваше слушанье. Я уже всех оповестил, все будет хорошо.
Анна молчала, несколько обескураженная его напором.
– Вот что, Анечка, – еще мягче заговорил Михаил Израилевич, – вы сегодня лягте спать пораньше и ни о чем не беспокойтесь. Вы меня поняли?
– Да, поняла. Спасибо вам!
– Спасибо будете говорить, когда все останется позади. А сейчас доброго вечера и до встречи.
– До свиданья, – попрощалась Анна.
От разговора с Лившицем ей стало немного легче. Она еще посидела, ничего не делая, пытаясь окончательно взять себя в руки. Через полчаса в дверь позвонил Сашка. В обеих руках его были пакеты с продуктами, из одного торчал хвостик ананаса.
– Его-то зачем? – засмеялась Анна. – Как будто у нас праздник какой-то.
– Это для настроения, – объяснил Дрон, – я еще пирожные купил, «Птичье молоко».
– Зачем столько денег тратить? – вознегодовала Анна. – Особенно если ты и так должен своему Козюле!
– Надо же, ты запомнила, как его зовут, – Дрон весело ухмыльнулся.
– Да уж, – Анна махнула рукой, – скоро я совсем впаду в детство благодаря общению кое с кем. Выучу кликухи местной шпаны и прочее.
– Послушай, хватит кичиться своим возрастом. – Дрон поставил пакеты на пол и приблизился к Анне. – Не такая уж ты взрослая, можно подумать, тебе пятьдесят.
– Ладно, не обижайся, – миролюбиво проговорила Анна. – Съедим мы и твой ананас, и пирожные. А что не успеем, то завтра доедим. Я надеюсь. – Последние слова она произнесла отдельно и с особым выражением.
У Дрона дернулся подбородок.
– Прекрати! И думать не смей! Все будет хорошо.
– Да, да, – согласилась Анна. – Неси продукты на кухню, и поедем за Олесей.
…Ананас оказался неожиданно сочным и вкусным. Они не заметили, как втроем съели его целиком. Потом дошла очередь и до чая с пирожными.
Стрелки на часах медленно, но неуклонно двигались к полуночи. Олеся давно спала. Анна и Сашка сидели в кухне за столом, в чашках остывал чай, на тарелке горкой лежали шкурки от ананаса.
– Тебе надо идти, – тихо сказала Анна, глядя на часы, – ужасно поздно. И мама твоя, наверное, волнуется.
– Да нет, время еще детское. – Дрон продолжал сидеть, не трогаясь с места.
