И снова тишину прорезал плач. Такой жалобный и призывный,
что друзья, позабыв об ушибах, занозах и царапинах, опять ринулись было в чащу.
Но тут под самым Ромкиным носом вынырнул Гриб Боровик и еле слышно пискнул:
- Стойте.
И Тонкая Березка склонилась над ними. Тихо-тихо прошелестела:
- Стойте… Стойте…
- Стойте! - пророкотал Древний Кедр. И разом весь лес ахнул:
- СТОЙТЕ!!!
Ромка с ходу - кувырком. На него - Артос верхом. А в Артоса - Фомка носом.
- Ах!
- Ох!
- Ой!
А у них над головой… Что-то затрещало. Что-то падать стало.
Не успел Ромка сообразить, что бы это значило, как перед его носом шлепнулась в мох какая-то птица.
Огромная и черная как смолье. Тяжелые, словно из чугуна отлитые, крылья тускло блестели. Крючком загнутый клюв казался откованным из черной стали. И глаза у черной птицы были тоже черными с желтыми горящими зрачками.
- Кт-то в-вы? - переполошился Ромка.
Медленно поднялась черная морщинистая лапа. С металлическим хрустом разомкнулся стальной клюв. И друзья услышали: Я - древний Воррон Каррыкарр. Карр!
Мне трриста лет. Я очень старр. Карр! Зверрям больным и хилым в дарр.
Карр!
Варрю целебный я отварр. Карр!
А злых настигнет мой ударр. Карр! Карр! Карр!
И деревья, и птицы, и травы, и цветы - все замерли, пока пел Каррыкарр.
- Куда вы стрремитесь? - строго спросил Каррыкарр.
- «Куда-куда»,- передразнил ворчун Фомка.- Не слышали разве: малыш плачет.
- Кха-ха-ха! - засмеялся Каррыкарр.- Кррасиво рразыграл вас Клык-Клык Грумбумбес. Не зрря он владыка сонного царрства Спиешьпей…
Хотел Ромка опросить: почему страшила Клык-Клык Грумбумбес - владыка? И что это за сонное царство? Да не посмел перебивать Каррыкарра.
Но когда тот сказал:
- Здесь же не паррк. Не скверр. Тайга… Ромка рассердился и огрызнулся:
- Видим, что тайга, и что?
- Бррысь, кррасивый и глупый щенок! - грозно прокаркал Кар
рыкарр.- Любой тррухлявый Мухоморр мудррее вас трроих…
Артос набычил голову, оскалил клыки и хотел цаяшуть обидчика Каррыкарра за крыло. Но крохотная Бабочка села Артосу на нос и еле внятно пропищала:
- Слушай старого Каррыкарра. Он всех мудрей. Он все знает.
А Каррыкарр, важно расхаживая перед растерянными друзьями,
заговорил сердито и назидательно:
- Тайга - огрромный дрревний лес. Поррядки здесь дрругие. Законы стррогие… Клык-Клык Грумбумбес мстит вам за спасенных порросят. Хоррошо еще, что за грраницами своего царрства он не имеет колдовской силы. Но и хитррости у него больше, чем у вас трроих.
- Как сказать,- встопорщился Артос.
- Не храбрись! - прикрикнул на него Каррыкарр.- Это не малыш плачет, а Клык-Клык Грумбумбес крричит. Црритворряется, заманивая вас в дебрри. Вы поверрили, потерряли трропу и теперрь не найдете дорроги через лес…
- С моим-то нюхом! - вскочил обиженный Ромка.
- С моим-то слухом,- буркнул рассерженный Фомка.
- С моим-то зреньем! - рокотнул разгневанный Артос.
- Тогда сррочно. Обрратно! - прокаркал Каррыкарр.- Быстрро! Прридете на трропу - и ррысью, аллюрром.- Вдруг голос у Каррыкарра сник, и он уныло выговорил: - Только от крровожадного коваррного Клык-Клыка Грумбумбеса вам не удррать. Он пррячется где-то ррядом. Все рравно нас-стигнет. Ррастерзает…
- Что же нам теперь? - растерянно спросил Фомка, свивая вопросительным знаком длинный хвост.
- Как же мы? - забеспокоился и Ромка.
- Сррочно рразыщите хитррого Кррасного Лиса,- посоветовал Каррыкарр.- Крроме него, не вырручит никто. Скоррее. Скоррее…
- Бегите,- зашумели кедры. И ели. И сосны. И осины.
- Бегите,- зашелестели травы и цветы.
- Бегите! Бегите! - разом крикнули птицы и звери.
И друзья напролом, через чащу бегом. К потерянной тропе. По болоту, по траве. По колючим кустам. А за ними по пятам скачет Клык-Клык Грумбумбес. И вопит на весь лес:
- Не спасетесь! Не уйдете! Все мне в зубы попадете.
И в самом деле, Клык-Клык Грумбумбес быстро нагонял друзей.
И хоть перед псами кусты раздвигались, и травы сгибались, и прятал шиповник шипы, и хоронила острое жало злая крапива,- все равно друзья выдохлись, притомились и бежали все медленнее…
Он был красный будто пламя. От ушей до самых пят полыхал он как закат.
Его знал весь лес, потому что другого такого Красного Лиса не было больше в тайге.
У него высокий рост. Огненный пушистый хвост. Коготок и зуб остер. Он и весел, и хитер. Как факел носился Красный Лис по лесу, и всем было видно его издалека.
И охотнику.
И зверю недоброму.
И птице хищной.
А уж зимой и подавно негде было укрыться, негде спрятаться Красному Лису от вражьих глаз.
Таежный Властелин не раз предлагал Красному Лису сменить огненную шубку на серую иль на зеленую, чтоб неприметным стать.
- Нет,- отвечал гордый Лис,- не хочу. Ни таиться, ни пря
таться.
Его все птицы, звери знали и очень-очень уважали.
За храбрость и мудрость.
За ловкость и хитрость.
За доброту. За красоту.
В это утро Красный Лис сидел в малиннике и лакомился спелой душистой малиной.
Возьмет ягоду в рот и сосет, причмокивая и блаженно щурясь.
Вдруг донесся протяжный жуткий вой и грозное рычание.
