Прежде чем меня захлестнули эмоции, я поняла одно! Никогда не нужно судить о мужчине по обложке. В этом случае может быть поворот на сто восемьдесят градусов от обратного. Савельев был холодным снобом и противным аристократом, но в умении совратить и ублажить девушку он был очень хорош! Или это я такая легковозбуждаемая?!
Роман
Я любил чёткость и действенность в своей жизни. Холодный просчет людей, сделок и всей жизни в целом. И так было всегда до недавнего времени!
Я не соврал, попросив о расслаблении. Эта женщина не давала мне покоя, когда была рядом, но, когда её не было, я тоже не находил успокоения. Всё вспоминал, анализировал её поведение и не мог принять единого решения о моём отношении к Алисе.
За те часы, что не видел Волконскую, ничего не изменилось. Ее появление в самолёте вызвало очередную волну неконтролируемых эмоций.
Ее открытые руки и ноги, царский наклон головы, игривость и задумчивость, красивые плечи и глубокий вырез платья, асимметричная улыбка… я бы мог перечислить ещё миллион особенностей этого человека, так как она была соткана из противоречий. Всё в этой девушке жило отдельной жизнью, быстро менялось и фонтанировало через край. И мне хотелось испить из этого жизнерадостного источника, попробовать на вкус.
Идея о моём обучении пришла мгновенно вместе с воспоминанием о пятничном вечере. Не думая ни секунды, сразу озвучил свою мысль, зная, что Алиса согласится. Она была по натуре игроком! В этом я ошибиться не мог.
А дальше всё в очередной раз вышло из – под контроля! Хотя нет, я бессовестно вру самому себе. Я нарочно всю неделю даже не прикасался к ней, к тому же ее милования с моим замом удерживали меня от проявления излишних эмоций. Так что насмешка бабочки над тем, что я боюсь высоты, снова раскачала весы моего титанического спокойствия.
Следующим ударом стали её глаза. Этот прямой открытый взгляд всегда хватал меня за яйца, а если к этому приплюсовать женское волнение и изменение дыхания, что прекрасно демонстрировал глубокий вырез сарафана, то возбуждение стало осязаемым даже в воздухе.
Побег Алисы решал все мои проблемы, но к этому моменту размах колебаний моего неудовлетворенного желания стал огромен. Её попытки сопротивления были настоящими, но я чувствовал ее желание каким-то шестым органом восприятия. Кроме стопроцентного возмущения о холодном стакане, про который я уже и позабыл, в остальных действиях было сомнение. Алису надо просто подтолкнуть к правильному решению.
Я подтолкнул. Исследуя её тело руками и губами, не давал даже шанса на осмысление всей ситуации в целом. Дай я хоть маленькую возможность включиться этим мозгам, как снова получу одну из списка её разученных ролей. А ещё никто не отменял риска очередного воспитательного удара в пах или ещё какую-нибудь гадость. Волконская на выдумки была сильна.
Сейчас эта бабочка была в моей власти. Я практически упивался ее тихими стонами и сорванным дыханием, а этот голос с хрипотцой возбуждения заводил ещё больше. Я смирился с тем фактом, что заставить замолчать это говорливое создание, наверное, не в моей власти.
– Роман, я точно не припомню такой пункт в моём трудовом договоре.
Я ухмыльнулся, усиливая нажим ласк на её клитор и заодно нежно прикусывая кожу плеча. Наказание за разговоры.
– Это наше новое соглашение по моему раскрепощению, Волконская. В самолёте у меня секса ещё не было, это противоречит моим правилам. Так что ты уж постарайся не подвести меня и подарить немного покоя.
– А ты обещал научить меня светским беседам, – прошептала она, хватая за галстук и сдергивая его. – Значит, вот так я, по твоему мнению, должна вести переговоры.
Ещё глубже ввёл палец, чувствуя, как сокращается женское тело, выбивая воздух из ее груди.
– Алиска, только попробуй такое провернуть. Я тебя лично свяжу, и ты до конца командировки из номера не выйдешь.
– Тебе говорили, что ты тиранище и крайне нелогичная личность?!
Всё! Это запахло подключением мозгов моей прекрасной извращенки, так что пора завершать детские забавы.
– У меня это побочный эффект от общения с тобой.
– Как банально, Ромашка! Все свои косяки спихнуть на другого человека, точнее, на ни в чём не повинную девушку.
– Алиса, ты и неповинная девушка даже рядом не стояли!
В отместку её длинные ногти впились в кожу шеи. Я лишь выдал очередную ухмылку, натягивая длинные волосы, захваченные в мой кулак. Она прогнулась, как я и желал, чтобы вдоволь насладиться ее грудью.
Меня самого уже штормило от запаха её тела и духов, от ощущения её неприкрытого желания, когда женские бедра непроизвольно двигались вперёд, ещё сильнее насаживаясь на мою руку. Я понимал, что такими темпами могу кончить в штаны, и это станет разрывом моих этических шаблонов. Я безумно хотел войти и потеряться в этом шикарном теле и голубых глазах, но боялся сделать последний шаг. У меня не было согласия Алисы.
– Лис! Моё терпение на исходе, так что я планирую тебя сейчас изнасиловать, а тебе нужно поддержать моё решение. Иначе если после ты обвинишь меня в сексуальном насилии, то я снова тебя изнасилую.
