Остаток пути мы проделали в полном молчании. Минуя Плазу-Колон, я услышал первые звуки утра – натужное гудение автобуса, крики ранних торговцев фруктами – и завывание полицейской сирены где-то на вершине холма.
Не успел я проспать пару-другую часов, как меня разбудил громкий вопль. Орал Сала, пораженный кошмарной мыслью.
– Мать честная! – кричал он. – Моя машина! Шакалы!..
После минутного замешательства я вспомнил, что его «фиат» мы оставили на дороге возле «Каса Кабронэс». Пуэрториканцы питали неподдельный интерес к брошенным машинам: они набрасывались на них как голодные животные и раздирали на части. Сначала исчезали колпаки, потом колеса, затем бамперы и двери, и, наконец, они утаскивали прочь оставшийся каркас… двадцать, тридцать человек облепляли машину со всех сторон, как муравьи, волочащие дохлого жука. Улов сдавали на металлолом за десять
Йимон просыпался медленно, постанывая от боли. Он сел, не вставая с матраса, и уставился на нас.
– Давай просыпайся, – сказал я. – Твой скутер тоже там.
Сала спустил ноги с раскладушки.
– Слишком поздно. У них было двенадцать часов… Господи, да они могут раздеть машину на двенадцать минут. Нам повезет, если мы отыщем масляное пятно.
– То есть… все пропало? – Йимон так и продолжал на нас пялиться, не вполне придя в себя.
Я кивнул.
– Надо думать.
– Так что ж мы сидим?! Пошли туда! – воскликнул он, вскакивая с матраса. – Поймаем кого-нибудь и зубы выбьем!
– А чего торопиться… – пожал плечами Сала. – Дело конченое. – Он встал и прогнулся в пояснице. – Черт, такое чувство, будто меня ножом вдарили. – Он повернулся ко мне. – Посмотри, что там с плечами… Дырки от ножа нет?
– Нет там никакой дырки, – ответил я. – Только ссадина… от ногтей, наверное.
Он выругался и пошел в ванную мыться.
Йимон уже успел сполоснуть лицо и теперь торопливо одевался.
– Давайте-ка поспешать. Возьмем такси. – Он распахнул окно и впустил в комнату свет.
Я нехотя стал натягивать брюки. По всему телу были рассыпаны синяки, каждое движение отзывалось болью. Хотелось упасть обратно в постель и проспать целый день, но я отчетливо видел, что надеяться на это нечего.
Мы пешком добрались до Плазы-Колон и остановили такси. Йимон сказал водителю, куда ехать.
Мне еще не доводилось видеть Сан-Хуан воскресным утром. Обычно я вставал в районе полудня и отправлялся к Алу на продолжительный, неспешный завтрак. Сейчас улицы были практически пусты. Никаких следов повседневной сутолоки; нет скрежета и рева незастрахованных машин, в которых местные раскатывали по городу. Почти никого на набережной, магазины закрыты, лишь церкви заняты своим делом. По дороге их встретилось несколько, и перед каждой толпились цветастые группки людей – мужчины с продубленной кожей, мальчишки в свеженаглаженных костюмчиках, пышно украшенные женщины с вуалями, маленькие девочки в белых платьицах, а рядом с ними обязательно по священнику в черной сутане и высокой черной шляпе.
Затем мы промчались по дамбе до Кондадо. Здесь дела шли совсем иначе. Я не увидел ни одной церкви, зато тротуары были заполнены туристами в сандалиях и ярких шортах-бермудах. Они толпами сновали в дверях громадных гостиниц, болтали, читали прессу, тащили сумки и пакеты – и все до единого носили солнечные очки и выглядели крайне занятыми.
Йимон обтер лицо носовым платком.
– Нет, ребята, тот скутер мне терять никак нельзя. Черт-те что… с работы уволили, избили, арестовали…
Я кивнул, а Сала вообще никак не отреагировал. Он тянул шею за плечо шоферу, словно в любую секунду ожидал увидеть толпу, разбирающую его автомобиль по кусочкам.
Казалось, прошли часы; мы наконец свернули с дороги, ведшей к аэропорту, и покатили по грунтовке в сторону «Каса Кабронэс». До таверны оставалось несколько сотен ярдов, когда я увидел машину Салы.
– Вон она, – сказал я, вытягивая палец.
– Черт возьми, – пробормотал он. – Чудо, да и только.
Когда мы подкатили ближе, я понял, что автомобиль стоит на двух бревнах из кокосовых пальм. Колеса исчезли, так же как и скутер Йимона.
Сала отнесся к этому по-философски.
– Ну… я ожидал худшего. – Он залез в машину и осмотрелся. – Все на месте, кроме колес… дико повезло…
Зато Йимон был вне себя от ярости.
– Да я свой скутер из тысячи узнаю! – кричал он. – Они у меня еще покатаются!..
Я был уверен, что нас ждут новые неприятности, если мы будем торчать возле «Каса Кабронэс». Перспектива очередного избиения стала действовать на нервы.
Я приблизился к бару, чтобы проверить, не идет ли кто в нашу сторону. Заведение оказалось на замке, а парковка пустой.
По пути к машине я заметил что-то красное в кустах на обочине. Это был скутер Йимона, прикрытый пальмовыми листьями. Его припрятали, чтобы забрать позднее.
Я позвал Йимона, и он вытащил мотороллер на дорогу. Мотор завелся с первого толчка.
– Черт возьми, – сказал Йимон. – Мне бы надо здесь притаиться и дождаться ту сволочь, когда он за ним придет… Сюрприз я ему обеспечу.
