Где-то по дороге у меня все-таки выбили стаканчик из рук, поэтому я завернул к бару за подкреплением. За пятьдесят центов мне немножко плеснули рому и долили просто водой – зато, по крайней мере, я получил стеклянный стакан, с нормальными кубиками льда, к тому же теперь я был уверен, что смогу прихлебывать свою выпивку без помех. Здание это оказалось гостиницей «Гранд-отель», древним серым сооружением с белыми колоннами, потолочными вентиляторами и балконом, что протянулся на целый квартал.
Я задумался, каким образом найти Йимона. Мы-то договаривались встретиться возле почты в полдень, но с той поры миновало больше часа, так что почта уже закрылась, и с балкона я видел ее запертую дверь. Я решил просто сидеть и ждать, пока не появится Йимон, и тогда я попробую привлечь его внимание. А тем временем буду попивать ром, отдыхать и размышлять над смыслом всего этого сборища.
Картинговые гонки наконец закончились, и толпа переключилась на оркестр. Появилась еще одна группа музыкантов, затем еще, и еще… они выходили с разных углов площади, и каждой предшествовала вереница танцоров. Четыре оркестра стальных барабанов, играющих одну и ту же дикую мелодию, сошлись в центре. Звук был попросту невероятным; зрители пели, топали ногами и орали что было сил. Там и сям я видел туристов, пытавшихся выбраться из людского водоворота; поток толпы безжалостно увлекал их за собой. Теперь оркестры двигались вместе, направляясь по главной улице. Позади них люди выстроились в шеренгу из трех десятков человек и, сцепившись локтями, заблокировали как проезжую часть, так и оба тротуара, – без перерыва напевая вслед музыке и пошатываясь под напором давившей сзади массы.
Я все сидел на балконе и смотрел, а потом рядом со мной возле поручня появился какой-то мужчина. Я ему рассеянно кивнул, и он улыбнулся.
– Меня зовут Форд, – сказал он, предлагая ладонь. – Я здесь живу. Вы на карнавал приехали?
– Вроде того, – ответил я.
Он вновь заглянул вниз и покачал головой.
– Ну и столпотворение! Будьте осторожны, тут никогда не знаешь, что может случиться.
Я кивнул.
– Кстати, вы не посоветуете какую-нибудь еще гостиницу? Бармен говорит, что здесь мест уже нет.
Он рассмеялся:
– О-о, да сейчас на всем острове не найдешь свободной комнаты.
– Черт, – сказал я.
– Да вы не волнуйтесь. Переночевать можно и на пляже. Масса народу так и делает… Это все равно лучше, чем большинство местных отелей.
– А где можно найти такой пляж? – спросил я. – Рядом с городом есть что-нибудь?
– Ясно дело, – ответил он, – но они уже все забиты. Попробуйте Линдберг-бич, возле аэропорта.
Я пожал плечами.
– Что ж, не исключено, что подамся туда.
– Желаю удачи. – Форд сунул руку в нагрудный кармашек. – Будет время, заходите сюда на ужин. Совсем недорого… несмотря на название.
Он опять засмеялся и помахал рукой на прощание. Я взглянул на его визитку; вернее говоря, это была рекламка гостиницы, именуемой «Пиратский замок». «Оуэн Форд, владелец».
– Вот уж спасибо, – буркнул я, выбрасывая карточку за перила. Очень захотелось туда прийти, съесть громадный ужин, а потом вручить ему свою собственную визитку: «Всемирный конгресс журналистов-неплательщиков. Пол Кемп, владелец».
Тут меня постучали по плечу. Это был Йимон; глаза как плошки, в обеих руках по бутылке рома.
– Я так и думал, что ты здесь, – сказал он, широко улыбаясь. – Мы весь день заглядывали на почту… а потом я сообразил, что любой профессиональный репортер выберет себе самое высокое и безопасное место в городе. – Он плюхнулся в камышовое кресло. – И в этом смысле ничто не сравнится с балконом «Гранд-отеля».
Я кивнул.
– Да уж, здесь неплохо, хотя слишком не расслабляйся. Все номера сданы… как и повсюду. – Я огляделся по сторонам. – А где Шено?
– Оставил внизу, возле сувенирной лавки. Сейчас поднимется… Слушай, а льда здесь достать можно?
– Наверное. Выпивка уж точно имеется.
– Упаси господь, – сказал он. – Не вздумай тут покупать ром. Я нашел одно местечко, где им торгуют галлонами по семьдесят пять центов. Так что нам нужен только лед.
– Отлично, – кивнул я. – Вот сходи да узнай.
Он двинулся в сторону бара, и тут появилась Шено.
– Мы здесь, – позвал Йимон, и она подошла к перилам. Затем он отправился в бар, а Шено присела рядом.
Она откинулась на спинку кресла и простонала.
– Боже мой! Мы целый день танцевали. Просто умираю.
Выглядела она счастливой. И хорошенькой как никогда. На ней были сандалии, хлопчатобумажная юбка в полоску и белая блуза-безрукавка. Волосы свободно и небрежно спускались по плечам, глаза сияли от возбуждения. Сейчас в ней сквозило что-то особенно эротичное. Миниатюрное тело, пока что завернутое в полосатую ткань и белый шелк, словно готовилось взорваться энергией.
Вернулся Йимон с тремя стаканами, полными льда, и на чем свет стоит принялся честить бармена за то, что тот стребовал с него по тридцать центов за каждый.
– Вот ведь скоты, – бормотал он. – Жиреют на продаже льда… Ты только посмотри, прямо на глазах тает…
Шено рассмеялась и дала ему игривый пинок по мягкому месту.
– Хватит ворчать. Все веселье испортишь.
