Однако примерно в половине десятого из её спальни вышла совсем другая женщина. Вошедшая туда до этого негритянка была просто престарелой тетушкой в поношенном домашнем халате и с шарфом, который она носила обвязанным вокруг головы. Та же, что только что появилась на пороге её комнаты, выглядела по крайней мере лет на двадцать моложе, черные блестящие волосы уложены в прическу, в ушах покачиваются длинные серьги, голубые тени на веках, искусственные ресницы; на ней было плотно облегающее фигуру платье из серебристого материала и подходящие к нему туфли без задников на высоком каблуке. Она сказала Луису, что, насколько она понимает, сам он из Детройта. Еще она рассказала о том, что в свое время у неё там было много знакомых среди белых ребят, с которыми она встречалась и во «Флейм-Шоубар», и в «Спортриз», а позднее и в «Уотс Клаб Мозамбик», и что после они все вместе отправлялись в заведения, работающие ночью.
— Ты там бывал? — спросила они у него.
Луис сказал, что, да, иногда заходил, и что с Орделлом он познакомился как раз в «Уоттс Клаб».
— Мальчик мой, тогда сейчас мы с тобой побываем дома, — пообещала Симона.
Посмотреть «Фильм недели» ему так и не пришлось. Зазвучали шлягеры Детройта.
В понедельник рано утром, не дожидаясь когда проснется Симона, Луис вышел из дома и отправился завтракать в закусочную «У Денни». Они заранее договорились встретиться на автостоянке отеля «Хилтон» на Саутерн-Бульвар, что близ автострады. Прибыв в назначенное место, Луис увидел Орделла в синем рабочем комбинезоне, стоящим у небольшого автофургона, припаркованного рядом с его «Мерседесом». Мелани сидела в машине, слушая радио и покачивая головой в такт музыке. Орделл подошел к машине Луиса.
— Ну давай, поглядим, что там у тебя есть.
Открыв багажник, Луис показал Орделлу свои приобретения: «Кольт-Питон» и «Моссберг 500» с лазерным прицелом. Оставленная для него Орделлом накануне вечером «Беррета» тоже была здесь.
— Доставай, — приказал Орделл.
Луис взял «Беретту» и сунул её за пояс брюк, тут же прикрыв пистолет сверху краем рубашки, надетой навыпуск.
— И вот эту крутую пушку с наворотами тоже, — продолжал Орделл. — Наш Верзила большой охотник до такой крутизны.
Засунув пистолет между листами газеты, Луис взял в руки сверток и, закрыв багажник, направился вслед за Орделлом к задней дверце фургона, когда тот вдруг снова обернулся к нему.
— Ну и как тебя Симона оттрахала?
Спросил как бы между прочим, криво усмехаясь, и Луис догадался, что Орделлу с самого начала не терпелось задать ему этот вопрос.
— Она устроила целый концерт, — сказал Луис.
— Да уж, это она умеет.
— Исполнила «Любовь Бэби». И танцевала при этом.
— Это называется хореография, — сказал Орделл. — Ну чем не «Сьюпримз», а?
— Вообще-то и для «Сьюпримз» место нашлось. Она поставила пластинку.
— Я имею в виду то, как она движется.
— Следующим номером было «Остановись! Во имя любви».
— «Прежде, чем ты разобьешь мне сердце», — прокомментировал Орделл.
— Потом была очередь Глэдис Найт.
— Вместе с «Пипс» или без них? У неё раз на раз не приходится.
— Вместе с «Пипс».
— А Сайриту Райт она представляла?
— Не знаю. Кое-что из её репертуара я раньше никогда не слышал.
— Сайрита одно время была замужем за Стиви Уандером.
— Она превзошла сама себя, — продолжал Луис. — В том смысле, что танцевала она чересчур старательно.
— А потрахаться она тебе не предлагала?
— Она хотела, чтобы я пришел к ней в комнату.
— Вот как?
— Сказала, что она устала танцевать, и теперь ей надо почесать спинку.
— Ей ещё очень нравятся, когда ей чешут пятки.
— А я ответил, что тоже устал и что у меня к тому же разболелась голова.
— Да?
— Представляешь, я просыпаюсь среди ночи, а Симона лежит в постели вместе со мной. И ещё спрашивает: «Ну как твоя голова? Не болит больше?»
— Так ты трахнул её или нет? — не выдержал Орделл.
Задняя дверь фургона приоткрылась, и оттуда показалась голова молодого негра в бандане.
— Слушай, Булка, чего мы здесь сидим? Мы едем или как?
— Сейчас-сейчас, — ответил Орделл. — Гляди сюда, — обратился он к Луису, открывая для него пошире дверь. В автофургоне сидели на корточках трое негров, вооруженные автоматами — скорее всего это были АК-47.
— Это Луис, — объявил им Орделл, — знаменитый грабитель банков из Детройта, тот самый, о котором я вам говорил — помните? Теперь, Луис, взгляни вот на этих двух балбесов. Это Вонючка и Героин. А вот этого нетерпеливого выскочку мы зовем Зулу. Меня они называют Булкой. Это сокращение от «Белой булки». Эй, вы там! А ну-ка пошевелите мозгами и придумайте имя для Луиса — для нашего человека, — приказал Орделл и захлопнул дверь фургона, а затем снова обернулся к Луису. — Они меня любят. И знаешь, почему? Потому что я из Детройта, а здесь это ценится выше любой рекомендации. Так что для этих мальчиков ты тоже будешь оттуда.
Мелани вышла из «Мерседеса». На ней были тесные короткие шортики, узкий топ, а через плечо был перекинут ремень, на котором висела потертая сумка-плетенка.
